Про англичан: Почему англичан не любят жители соседних стран

Содержание

Почему англичан не любят жители соседних стран

  • Борис Максимов
  • Би-би-си

Автор фото, Getty Images

Подпись к фото,

Англичане подарили миру футбол и футбольных хулиганов

Любой, кто когда-либо жил в коммуналке, знает, что соседи — это в лучшем случае головная боль. Они могут быть неплохими людьми (и в таком случае вам крупно повезло), но они всегда что-то делают не так и действуют на нервы своими привычками.

То же самое и с соседними странами. То, что в одной стране считается естественным и не вызывающим вопросов поведением, по другую сторону границы воспринимается как необъяснимое чудачество или даже беспардонное нарушение всех правил приличия.

Есть на свете такая страна — Англия.

Да, Англия — это страна, так как Соединенное Королевство — союз четырех стран: Шотландии, Уэльса, Северной Ирландии и Англии. Своего правительства у Англии нет, в отличие от остальных трех стран, но это до сих пор никому не мешало.

И вот в Англии задумались — какими повадками англичане раздражают своих соседей?

Телеканал History в попытке найти ответ провел опрос в Уэльсе, Шотландии, Франции, Ирландии, Германии и на всякий случай — в самой Англии тоже.

Выяснились сразу несколько интересных вещей.

Примерно каждый третий француз если не ненавидит, то очень плохо относится к англичанам. В Германии же, несмотря на все, что произошло в XX веке, — подобные чувства испытывает лишь примерно каждый седьмой.

Хулиганство и дорожное движение

Что же конкретно раздражает соседей Англии?

Список довольно большой, при этом французов и немцев нервирует примерно одно и то же.

И тем, и другим не нравится левостороннее движение в Британии. Англичане это заметили: съехав на автомобиле с парома в Дувре, на первых километрах дороги вы увидите знаки на неправильной правой стороне. На них написано, что ехать надо слева.

В обеих странах Англия ассоциируется с футбольными хулиганами. Хотя это явление почти искоренено в современной Англии, и в Голландии или Польше вокруг стадионов теперь дерутся намного чаще, никто не забыл, что этот феномен — английское детище.

Автор фото, Getty Images

Подпись к фото,

Европейцам не понять, почему по дороге следует ехать с левой стороны

Говорят только по-английски

Французам и немцам не нравится, что англичане убеждены: все иностранцы говорят или должны говорить по-английски. При этом сами они не спешат выучить иностранный язык.

Строго говоря, это не предубеждение, а реальность. Практически в каждом уголке Европы можно увидеть англичан, заходящих в кафе, магазин или ресторан и с ходу начинающих говорить с персоналом по-английски.

Если их не понимают, англичане начинают говорить громче, так как уверены, что незнание английского — вещь настолько невероятная, что их собеседник, очевидно, просто плохо слышит.

В Германии и Франции также убеждены, что англичане слишком много пьют, а когда напиваются, начинают вести себя агрессивно. Например, хором что-то петь на улице и по возможности — посреди ночи.

Английские дети, считают французы и немцы, тоже чрезвычайно невоспитанные и ведут себя ужасно.

Автор фото, Getty Images

Подпись к фото,

Для многих иностранцев англичане ассоциируются именно с пивом

Чай и картошка фри

Во Франции и Германии считают, что английская еда малосъедобна и именно по этой причине англичане заливают любое блюдо кетчупом и настаивают на том, что еда без картошки фри — не еда.

Это предубеждение и правда имеет под собой некоторые основания. Однако не все здесь так плохо: Лондон давно уже стал одной из кулинарных столиц мира.

Любимая еда англичан, если судить по статистике продаж — это карри, пицца и кебабы. Однако да — иногда в Англии можно найти и то, и другое, и третье, сотворенное вместе с картошкой фри.

Автор фото, Getty Images

Подпись к фото,

Не все иностранцы убеждены, что это съедобно

И французы, и немцы считают, что англичане слишком высокомерны, чересчур горды королевской семьей и постоянно пьют чай.

В том, что касается чая, они правы. В Англии действительно считают, что чай — универсальное средство на все случаи жизни. Например, первое, что сказала акушерка моей жене сразу же после того, как родился наш сын: «Не хотите ли чаю?»

Автор фото, Getty Images

Подпись к фото,

Чай помогает во всех случаях жизни

В Германии народ также считает, что английский юмор слишком изощрен и потому непонятен. Вот тут англичане лишь посмеиваются, причем не слишком громко, если только они не выпили как следует, а на дворе не три часа ночи.

Жители обеих стран также искренне не понимают, почему англичане проголосовали за «брексит».

Не забудем, не простим

Когда дело доходит до ближайших соседей англичан, все становится еще сложнее.

Ирландцы жалуются: англичане считают жителей Ирландии пьяницами и коротышками и обзывают лепреконами невзирая на их реальный рост. Лепреконы — это такие коренастые и сонливые волшебные человечки из местного фольклора.

Ну и, конечно, все помнят сложную и кровавую историю отношений между двумя странами.

В Шотландии тоже не забывают английских завоевателей, но в целом англичан за прошлое не сильно журят.

Больше всего шотландцев возмущает то, что шотландские фунты стерлингов часто отказываются принимать в английских магазинах, несмотря на то, что это законная валюта во всем Соединенном Королевстве.

Многие валлийцы на вопрос об англичанах ответили: «Они убили принца Уэльского».

Не беспокойтесь, принц Чарльз жив и здоров. Речь идет о Лливелине Последнем. В 1282 году он объявил войну Англии, так как ему надоело, что английский король Эдвард I постоянно пытался завоевать его вотчину.

Это была смертельная ошибка. Восемь месяцев спустя войну он проиграл, и англичане отрубили ему голову. С тех пор Уэльсом правят они.

А чтобы посыпать рану солью, Эдвард I присвоил своему сыну и наследнику титул принца Уэльского. Наследники престола носят этот титул по сей день.

С тех пор прошло семь с лишним веков, но валлийцы обиды не забыли до сих пор.

Автор фото, Getty Images

Подпись к фото,

Лливелин Последний — по левую руку английского короля

Интроспекция

Опрос проведен по просьбе английского комика Эла Мюррея, который запускает целую серию телепередач под заголовком «Почему не любят англичан?»

По его же просьбе были опрошены и сами англичане. Они отвечали на вопрос, что им не нравится в самих себе.

Англичане обычно в себе не копаются, но тут результаты опроса оказались интересными. Список вышел почти таким же, как в Германии или Франции.

Англичане недовольны незнанием иностранных языков, футбольными хулиганами, пьяными песнями на улицах по ночам, плохо воспитанными детьми и тем, что картошка фри сопровождает любое блюдо.

Но есть и различия. Англичанам не нравится, что в этой стране люди автоматически и не задумываясь выстраиваются в очередь, что все постоянно разговаривают о погоде и извиняются друг перед другом.

Последний пункт можно проверить эмпирически: если вы наступите кому-нибудь на ногу в метро, пострадавший немедленно извинится.

Если, конечно, перед вами не подвыпивший футбольный хулиган, вместе со своими невоспитанными чадами орущий песню, в которой невозможно разобрать ни одного слова.

Особенности национального характера, или за что англичане любят очереди


Англия — явление уникальное и парадоксальное. Начать с того, что страна эта не имеет определенного названия. То есть, конечно, все знают, что Англия — это часть Великобритании, она же — Британия, куда кроме нее входят еще и Шотландия с Уэльсом, в свою очередь входящие в состав Соединенного королевства вместе с Северной Ирландией, уже в свою очередь входящее в Британские острова (с Республикой Ирландией и рядом небольших островов). Живут на островах, соответственно, англичане, шотландцы, валлийцы, ирландцы, а вот британцами никто быть не хочет, хотя найти сегодня представителя любого из этих славных и гордых своей независимостью народов в «чистом виде» практически невозможно.

Все — относительно

Анализируя английский характер, волей-неволей приходится обращаться к характеру британскому, хотя и держать в памяти, что все народы, населяющие эту страну, не похожи один на другой. Примером тому может служить традиционный английский завтрак из яичницы, тоста, жареной сосиски, помидора и грибов, который ничуть не похож на традиционный шотландский, включающий в себя яичницу, тост, сосиску, помидор и грибы. И нет более страшного оскорбления, как, оговорившись или по наивности, перепутать одно с другим.

Этот маленький, в сущности, остров являет собой целый мир, в котором все, «как у больших». Есть свои ярко выраженные региональные различия между Севером и Югом, Западом и Востоком — не только в характере, еде, традициях, одежде, но и в языке — жители разных регионов Англии порой просто не могут понять друг друга, и уж точно никто не может понять объявлений в рейсовых автобусах, произносимых с отчетливым местным акцентом. Да и разнообразие природы, пейзажа, географии, экономики превращает маленький остров в огромную страну. Но самое главное — это отношение самих англичан, воспринимающих эту страну как не имеющую границ.

Они легко передвигаются по всему миру, среднестатистическая английская семья имеет одного сына, работающего в Марокко, другого — пишущего очерки в Индонезии, а третьего (желательно) — служащего в лондонском Сити, чтобы всех их обеспечивать. Они спокойно ездят на каникулы в Индию и Пакистан, а за покупками — в Нью-Йорк. Но вот поездка в Шотландию или Корнуолл воспринимается ими как очень серьезное путешествие, к которому надо заранее готовиться, планировать, паковать вещи, не забывая о предстоящей акклиматизации. В начале 1960-х годов англичанка Барбара Мур разработала пешеходный туристический маршрут от самой дальней северо-восточной точки Шотландии — Джон-о’Гроте до самой юго-западной — Лендс-Энд (буквально — «конец света»), что составило 1 408 км. Так вот, возмущению англичан не было предела — так унизить и умалить их огромную страну!

Самая-самая

Англичане — один из немногих народов в мире, который пользуется необъяснимым уважением окружающих. Как бы ни посмеивались над свойствами и особенностями их характера, тайное почтение пробивается через любую насмешку, критику или откровенную враждебность. Яркий пример — английский юмор. Понять его не может никто, особенно в самом ярком его проявлении — любви к физиологическим шуткам. Изысканная ирония Бернарда Шоу или Оскара Уайльда понятна всем, а вот падающие брюки, туалетные остроты, непременные намеки на разного рода сальности и неприличности мистера Бина или Бенни Хилла вызывают у остальных народов нескрываемое недоумение. Но тут срабатывает эффект «нового платья короля» — никто не может поверить, что он голый, все подозревают, что они просто чего-то не прочувствовали в тонком английском юморе, а поняли все в меру своей испорченности.

Англия, пожалуй, единственная страна, которая не хочет быть «Европой». Итальянцы и испанцы, тайно комплексуя, мечтают приобщиться к этому славному званию, восточные европейцы хотят того же — шумно и агрессивно, немцы делают вид, что они-то и есть Европа, хотя в глубине души не слишком в этом уверены, скандинавы живут в своем мире, даже и не рассчитывая на эту честь. И только англичане последовательно отказываются от подобной привилегии, всячески отделяя себя от всего мира, не входя ни в одно объединение. Они хотят быть сами по себе. И это им удается. Они знают, что они и есть — самая великая страна, своего рода «пуп» Вселенной. Ведь даже нулевой меридиан проходит именно по их территории.

Но при всей своей глубокой и искренней убежденности в собственном превосходстве англичане лишены какого бы то ни было откровенного выражения собственного патриотизма. Невозможно представить себе англичанина, повторяющего как молитву «горжусь тем, что я англичанин» или даже просто шепчущего о своей стране теплые задушевные слова, как это делают их соседи на континенте. Громкий шумный патриотизм свойствен прежде всего народам с комплексом национальной неполноценности и неуверенности в своем месте в мире. Тем же, кто твердо убежден в собственном превосходстве, он не нужен. Наоборот, самоирония, насмешка, здоровый скептицизм по отношению к самим себе — все это напрочь убивает у других желание смотреть на англичан свысока.

Бороться и искать…

Нередко приходится слышать, что англичане крайне гостеприимны и доброжелательны — и это действительно так. Спросите на ломаном английском на улице любого города, даже такого равнодушно-космополитичного, как Лондон, как попасть в нужное место, и вам подробно все расскажут, отведут туда, куда надо, и еще на прощанье, в соответствии с языковой традицией обращения, ласково обзовут dear или love (что, конечно, не будет означать внезапно вспыхнувшей страсти). Однако подобная вежливость отнюдь не уменьшает ни их чувства национального превосходства, ни чувства предубеждения перед всем иностранным.

Причем англичане давно уже и сами знают об этой своей черте и давно уже пытаются с ней бороться. Так, именно здесь еще в XVI столетии зародилась традиция совершать образовательные поездки на континент, позже получившая название «Большое турне». В эпоху Елизаветы I вояжи молодых англичан в Европу всячески поощрялись государством, а нередко и финансировались: Англия нуждалась в образованных, знающих мир, широко мыслящих людях, способных привозить в свою страну, заодно с новыми взглядами, и разного рода практическую информацию — от современных научных открытий до сведений политического характера.

В XVIII веке посещение европейских стран стало неотъемлемой составляющей образования английского джентльмена, причем образования в широком смысле — не только ума, но и души. Помимо приобретения определенных знаний, круг которых представлялся довольно расплывчатым и туманным, путешествие предполагало развитие вкуса, улучшение манер, усовершенствование навыков общения. А самое главное, оно было лучшим способом борьбы с их же собственными недостатками — предубеждением против всего чужеземного, отсутствием интереса к иным языкам и нравам, национальной замкнутостью и узостью мировосприятия. Уже много позже, в начале XX века, один из героев романа известного английского писателя Э.М. Фостера «Комната с видом» вывел идеальную формулу воспитания английских детей: «Сначала воспитывайте их среди честных провинциальных жителей для чистоты, затем пошлите их в Италию за утонченностью, а потом, и только потом, позвольте им приехать в Лондон».

Помогали эти методы, однако, не слишком сильно. В книге «Этикет для женщин», вышедшей в 1902 году, автор настойчиво убеждает своих соотечественниц быть снисходительнее к другим народам, хотя бы во время путешествия. «Нельзя отрицать, — пишет автор, — что англичане до абсурда консервативны, но во время путешествия им необходимо отложить на время в сторону их традиционность, их холодность, их чувство превосходства. Убежденные в своем превосходстве, они могут позволить себе быть снисходительными и милосердными к другим». А не далее как в 2000 году английский журналист по-прежнему иронизировал по поводу того, что пролив, отделяющий Англию от континента, — это «оборонительный ров» для англичан, вдоль обрывистых берегов которого они несут постоянную службу, «обозревая горизонт в поисках возможного захватчика», в иносказательном смысле, конечно.

«Русский» след

Англию и Россию связывают давние и разнообразные связи. Известно, что еще в Киеве при дворе Ярослава Мудрого находились два англосаксонских королевича — сыновья Эдмунда Железнобокого, убитого в 1016 году. Печально знаменитый Гаральд, павший в Англии в битве при Гастингсе в 1066 году, был женат на дочери Ярослава Мудрого, Елизавете, руки которой он долго добивался. Дочь последнего англосаксонского короля Гита бежала через Данию на Русь, где стала женой Владимира Мономаха. Открытие в 1553 году Северного морского пути установило между двумя странами прочные торговые связи, оказавшиеся весьма выгодными для обеих сторон и приведшие к тесным контактам и в других сферах.

Существовала и некая мистическая нить, связующая два столь разных и, скажем прямо, не всегда политически дружелюбно настроенных по отношению друг к другу народа. Например, общий покровитель — Святой Георгий. Или андреевский флаг — общий у русского и шотландского флотов. Или сохранившееся в английской Хронике (за 967 год) предание о смерти барона Роберта Шарленда от черепа любимого коня, точно повторившего судьбу нашего Вещего Олега. Или почти идентичное сходство между последним русским императором и английским королем Георгом V (да, они родственники, но не близнецы же). И уже совсем, казалось бы, неожиданное — в XX веке английский король Эдуард, убитый в возрасте 16 лет в 978 году, то есть еще до официального крещения Руси, был провозглашен святым Русской Православной Церковью (правда, той, которая «в изгнании»).

Однако местом массового паломничества русских Англия не была никогда — как и везде, ее в России чаще уважали, чем любили. Во Франции — развлекались и приобщались к модным веяниям, в Германии — отдыхали и лечились, в Италии — сливались с прекрасным и лелеяли эстетическое чувство. В Англию же ездили в первую очередь дипломаты, деловые люди, ученые, политические изгои.

Логичность парадоксов

Английский характер является, с одной стороны, едва ли не самым противоречивым и парадоксальным среди европейских народов, почти все его особенности имеют и прямо противоположные свойства, а с другой — очень цельным и определенным, прослеживающимся на протяжении многих столетий. Его особенности чаще всего объясняют островным положением страны, даже термин такой появился — «островная психология». Но населенных островов в мире много, а Англия — такая одна. Видимо, понадобилось сочетание многих факторов — смешение в единое целое разных народов (бриттов, пиктов, кельтов, англосаксов и многих других), заправленное римским и норманнским завоеваниями, сдобренное тесными связями с континентальными народами, удобренное победами и завоеваниями и приправленное климатом и географическим положением, чтобы появился этот народ, столь не похожий на других европейцев.

Одной из ключевых особенностей английского характера является приверженность традициям — многие называют эту черту консерватизмом. Действительно, стремление сохранить в первозданном виде особенности быта и поведения, ритуалы и привычки, порой доведенные до абсурда — с современной и неанглийской точки зрения, — отличает англичан от большинства других народов, подвергается этими, другими, резкой критике, но и одновременно делает их туристически привлекательными для всего мира.

Про правый руль и левостороннее движение знают все. Здесь же существует запрет на любую замену окон и дверей в старых домах, что заставляет всю страну обходиться без стеклопакетов, что холодно, но терпимо. Гораздо больше неудобств доставляет английская сантехника, вызывающая бесконечное удивление у посторонних пользователей. Трудно понять, как кому-то может быть удобно умываться под двумя раздельными кранами с горячей и холодной водой. Ну, еще можно представить, что вы набираете воду в раковину и в ней плещетесь дома. Но уж совсем не понятно такое разделение в местах общественного пользования. Желание плескаться в этом случае пропадает совсем.

Дальше — больше. Традиционная английская ванна (в масштабах страны они составляют подавляющее большинство, перемены коснулись лишь столичных отелей) также имеет 2 раздельных крана и не имеет душа. По замыслу этого удивительного народа, необходимо набрать в ванну воды, напустить пены, понежиться, помыть голову (!) и вылезти, ничего не смывая. Подобным же образом моется и посуда в домах — вода набирается в раковину, как в тазик, в нее добавляется моющая жидкость, и так, без полоскания, посуда ставится на сушку. Привычный нам способ мытья посуды под проточной водой вызывает встречное недоумение англичан: «Какая неразумная трата воды!» Иногда создается впечатление, что они живут в безводной пустыне, а не на острове…

В частных гостиницах и пансионах в туалете рядом с унитазом обычно висит длинная, обстоятельная инструкция, разъясняющая гостю правила слива воды. Помните: подвесной бак с цепочкой, которая, если сильно дернуть, остается у вас в руках. Инструкция нередко заканчивается замечательной фразой: «Только после окончательного возвращения рычага на исходную позицию вы можете повторить попытку». И подобные повторения не редки…

Французы — главные оппоненты англичан, имеют храбрость критиковать последних. Остальные народы предпочитают отмалчиваться, считая, что все это делается только для того, чтобы создать неудобства для иностранцев.

Сами же англичане интуитивно чувствуют глубокую связь между формой и содержанием — поменяй одно, неизменно поменяется и другое. Сохранение двух кранов, цепочки на унитазе, правого руля — в конечном счете обеспечивает им национальную целостность и защищает особенности их характера в условиях тотальной глобализации.


Основа основ

Традиции живут не только в быту, они пронизывают самые разные стороны английской жизни. Так, университеты со всей серьезностью относятся к поддержанию ритуалов, возникших, например, в XVI или XVII столетиях. Еще совсем недавно в солидных университетах некоторые профессора пускали на свои лекции студентов исключительно в мантиях, а для определенных видов итоговых экзаменов подобная форма сохранилась до сих пор. Известны случаи, когда и студенты, и профессора жарким летним днем едва не теряли сознание, парясь в толстых длинных декоративных одеяниях, но разрешения от руководства снять их так и не получали. Церемония выпуска представляет собой пышное театральное действо, которое вместе с тем отнюдь не кажется искусственным или чрезмерно помпезным. Такое впечатление, что все эти люди родились для того, чтобы ходить в париках, профессорских шапочках, произносить столетиями повторяемые формулы и слова.

Ни в одном университете мира нет такого количества условностей и исторических традиций, как в английском. Выдача мантий для церемоний проводится в строго определенных комнатах — отдельно для профессоров, отдельно для докторов, отдельно для сотрудников без степени, никакого демократизма здесь представить невозможно. Торжественный ужин по любому важному поводу немыслим без фрака и бабочки, даже если многим приходится брать их напрокат. Прекрасные зеленые лужайки в Кембриджском университете могут топтать только те, кто принадлежит к профессорско-преподавательскому составу, о чем предупредительно сообщают расставленные повсюду таблички, остальные должны ограничиваться дорожками. Во время ежедневных совместных обедов, проходящих в старинных высоких залах, при свечах, со столами, уставленными музейной утварью, каждый, от студента до ректора, занимает определенное место согласно его положению в коллективе. При этом все они остаются современными людьми, ироничными по отношению к собственному миру, но в то же время преданными ему и тайно им гордящимися.

Королевская традиция

Важнейшей частью английской традиции является монархия. Конечно, сегодня англичане немного комплексуют по поводу столь «несовременного» института, посмеиваются над ним, говорят, что скандалы последних лет, главным образом, любовные, в которых были замешаны члены королевской семьи, сильно пошатнули престиж монархии. Хотя все это сомнения в значительной мере объясняются и тем, что эта самая монархическая власть, пусть и превратившаяся в декоративную, крайне важна для англичан, и главным образом — для сплочения нации и поддержания национального духа. Ну невозможно же сплачиваться вокруг Тони Блэра! Короли и королевы есть и в других странах — Швеции, Норвегии, Дании, Испании, — но там в большинстве случаев их любят, но не замечают, и уж нигде они не вызывают такого комплекса и волнения, как в Англии. Для англичан этот вопрос жив и насущен, как и прежде. Смерть королевы-матери в прошлом году стала прекрасным свидетельством того, что в сердцах англичан жива детская, вошедшая в плоть и кровь, монархия. Горы цветов, толпы людей тянулись отдать последнюю дань более чем 100-летней старушке. Девочки в нарядных платьицах и белых гольфиках приносили трогательные рисунки с надписями «Мы тебя любим!», пожилые, явно провинциального вида пары отстаивали очереди, чтобы записаться в книгу памяти, даже язвительные английские журналисты смахивали непрошеную слезу.

С большим уважением англичане относятся к своей истории. Музейное дело в этой стране находится на высочайшем уровне, и не зря. На каждом углу, за каждым поворотом, в каждом захолустье есть свой музей, и он никогда не пустует, причем заполняют его прежде всего сами жители страны, с неизменным интересом изучающие особенности жизни и быта своих предков. Традиция посещения исторических домов и замков появилась в Англии еще в эпоху Елизаветы I, когда остальная Европа еще не представляла себе, что такое экскурсия, а сами эти владения находились в частных руках. Количество фильмов про Генриха VIII и его многочисленных жен растет год от года на потребу английской публике, не устающей восхищаться своим любвеобильным кумиром. Не угасла и память о Британской империи, правившей морями и землями по всему миру, хвастать этим, конечно, не принято и не современно, но и забыть об этом — не забыли.

Классические неформалы

Одновременно с этим нет более неформального общества, чем английское, в тех случаях, конечно, когда это допускается традицией. Вы можете надеть самый немыслимый наряд, сделать невообразимую прическу, вести себя самым странным образом и быть уверенным, что никто из англичан не обратит на вас внимания. Во-первых, потому что это страна чудаков и эксцентриков, во-вторых, потому что здесь каждый свободен делать то, что ему захочется (если это, конечно, не идет вразрез с традиционными неписаными устоями), ну и наконец потому что сдержанность, самоконтроль и молчаливость считаются одним из основных жизненных правил. Портрет типичного представителя английского народа нарисовал Ф.М. Достоевский, описавший поездку на поезде в Париж: «Слева сидел чистый, кровный англичанин, рыжий, с английским пробором на голове и усиленно серьезный. Он во всю дорогу не сказал ни с кем из нас ни одного самого маленького словечка ни на каком языке, днем читал, не отрываясь, какую-то книжку… и, как только стало десять часов вечера, немдленно снял свои сапоги и надел туфли. Вероятно, это так заведено у него было всю жизнь, и менять своих привычек он не хотел и в вагоне».

Не так много вещей могут вывести англичанина из себя. В начале перестройки приехавшая в Россию англичанка столкнулась с неожиданностью: в трамвае обтрепанный мужчина, видимо, решивший проверить иностранку на прочность, неожиданно распахнув пальто, вытащил и потряс перед ее носом огромной дохлой крысой. Находившиеся вокруг москвички дружно завизжали. На лице английской гостьи не дрогнул ни один мускул, поведение ее говорило о том, что она чуть ли не ежедневно сталкивается с подобными вещами. Только позже, в интимной обстановке, стало ясно, что нервный шок она все-таки пережила.

Сдержанность, контроль над своими чувствами, часто принимаемый за простую холодность, — таковы жизненные принципы этого маленького, но очень гордого народа. В тех случаях, когда представитель сентиментальной латинской расы или душевной славянской будет рыдать слезами восхищения или умиления, англичанин скажет «lovely» («мило»), и это будет равноценно по силе проявленных чувств.

Единственное, что может вывести из себя истинного англичанина, — это шумное и вызывающее поведение других. Даже в Лондоне, городе, почти полностью отданном туристам и иммигрантам, нередко можно увидеть в автобусе чинную английскую пару, с откровенным отвращением разглядывающую шумную и эмоциональную группу испанских или итальянских туристов, которая даже в порыве искреннего негодования позволяет себе только нахмурить брови и молча возмущенно переглянуться. В музейном магазине на родине Шекспира, в Стратфорде, американские туристы (которые там, мягко говоря, не редкость) — шумные, веселые, возбужденно скупающие тонны самых разных сувениров и сопровождающие этот процесс хохотом и громким восторгами, — вызывают неизменное высокомерное презрение и леденящую вежливость продавщиц. Тот факт, что этим они, туристы, дают им средства к существованию, ничего не меняет даже в условиях рыночной экономики.

Еще большее и, наверное, самое сильное эмоциональное возмущение у англичан вызывает пренебрежительное отношение к очередям, являющимся у них предметом особого поклонения. Сами они, по одному меткому выражению, образуют очередь даже из одного человека. В местах, где очереди заведомо предсказуемы, расставляются специальные барьеры, чтобы никто не волновался и все были уверены, что даже если кому-то все-таки удастся просочиться откуда-то сбоку, его проигнорируют и обольют презрением все вокруг, включая того, к кому этот кто-то прорывался, после чего ему все равно придется встать в очередь.

В буфете в поезде чинная высокая англичанка, на лице которой было написано высшее образование, собственный особняк и значительный счет в банке, замешкалась и не сделала заказ. После некоторой паузы это рискнул сделать скромный молодой человек, стоявший за ней (они вдвоем и составляли всю очередь). Торговка на московском рынке, которой пытаются подсунуть фальшивые деньги или украсть помидоры, выглядела бы, наверное, более светски, чем эта приятная молчаливая дама, разразившаяся вдруг потоком ярости, обрушившимся на голову наглого проходимца, нарушившего священный закон.

Секс по-британски

Одним из проявлений сдержанности английской натуры является отношение в этой стране к сексу. Один из известных шутников когда-то отпустил фразу, подхваченную и затверженную остальными: «У европейских народов есть сексуальные отношения, у англичан — грелки в кровати». Другая популярная шутка опровергает эту истину: «Англичане занимаются сексом дважды в месяц, в тех случаях, когда в названии месяца есть буква W» (по аналогии с тем, что устриц едят в те месяцы, когда есть буква «г»; для справки: такого месяца с W в английском календаре не существует). Секс и все, что с ним связано, издавна считалось в Англии чем-то неправильным, чего лучше по возможности избегать.

Книга хороших манер середины XIX века указывала на то, что даже «комплименты и флирт недопустимы в английском обществе, если только они не выражены столь деликатно, что совершенно незаметны». Современная книга этикета рекомендует влюбленным воздерживаться от откровенного проявления чувств и намеков на существующие между ними интимные отношения, так как «некоторых это может смущать». Максимум интимности, допустимый в обществе, по мнению современного автора, — это хождение за руки или под руку, легкий бестелесный поцелуй в щеку, отстраненное объятие. В Лондоне продаются майки: «Никакого секса, пожалуйста, мы — британцы». Сами англичане с обидой пишут о том, что свойственная английским мужчинам сдержанность нередко принимается за отсутствие у них интереса к женскому полу.

К вопросу о воспитании

Один из важнейших жизненных принципов англичан можно выразить следующей формулой: «Мы пришли в этот мир не для того, чтобы получать удовольствие». Именно на нем основаны многие отличительные черты их характера и образа жизни. Начать с воспитания. Детей принято держать в строгости, и чем выше в обществе вы находитесь, тем больше строгостей. Нередко приходится видеть, как в богатом английском доме, с огромной гостиной, гигантской спальней, величественным кабинетом так называемая детская комната находится почти на чердаке и представляет собой убогую каморку, и делается это вполне осознанно, из принципиальных соображений, чтобы не нежить, а закалять. До сих пор в стране очень популярна система пансионов, причем раздельных для мальчиков и девочек (поскольку сексуальные отношения — дело вредное, то и привыкать нечего), причем прежде всего это касается детей из аристократических и богатых семей. Дисциплина и порядки в них и по сей день представляют собой некую смесь тюрьмы, казармы и монастыря, считающуюся приличествующей духу воспитания настоящего англичанина. Не случайно, видимо, движение бойскаутов зародилось в начале XX века именно в Англии, и лозунгом его стало «Будь готов!». Подлинный англичанин должен быть готов к любым трудностям в любую минуту.

Существует старинная английская истина — «дети должны быть видны, но не слышны». В английских пабах на дверях часто можно увидеть табличку «No children, no dogs» («Детям и собакам вход запрещен»). И действительно, если для собак исключение может быть еще и сделают, то для детей — нет, только в некоторых местах, глухой провинции, где один паб на всю деревню, детей могут пустить, о чем радостно опять же сообщает надпись на входе. Но это, конечно, уже не настоящий паб.

Типичный вопрос, обращенный к ребенку: «Ну и кем вы хотите стать, когда вырастите, молодой человек?» — наводит на мысль о том, что детство — это лишь тот период, который надо пережить, чтобы стать нормальным, то есть взрослым, человеком. Подобные строгости, хотя и вызывают, порой, естественное недоумение, дают в чем-то неплохие результаты. Англичане не только завоевали в свое время полмира, но и смогли в этой половине выжить и закрепиться. Путешественники, мореплаватели, открыватели земель — это настоящее дело для англичан, умеющих бросить вызов судьбе и не бояться трудностей. Причем вызов для них порою важнее победы, проигрывать они не боятся.

Весьма показательна и интересна работа с английскими студентами в России. Если американцы готовы бесконечно страдать от неисправного бачка в туалете, начисто лишающего их возможности наслаждаться жизнью и воспринимать прекрасное, английские студенты воспринимают трудности вполне хладнокровно. На теплоходике на реке Сухоне, на котором был один туалет на всех и вообще не было душа или ванной, бодрые молодые англичане научились мыть голову в бидэ, посещать общественные бани на остановках, купаться в ледяной воде и получали очевидное удовольствие от прелестей настоящей русской жизни, включавшей и ежевечернее согревание разнообразными напитками.

Другой пример — весь мир облетели фотографии наследника британской короны принца Уильяма, работающего в Южной Америке, где он находился на молодежной практике. Именно таким — неприхотливым и не боящимся трудностей — должен быть наследник английского престола, чтобы заслужить уважение своих сограждан.

Пища телесная…

Подобное отношение к жизни распространяется и на такую важную часть жизни, как еда. Соседи с континента не устают издеваться над кухней англичан. В популярном во всем мире французском мультфильме про галла Астерикса есть эпизод, в котором он вместе со своим прожорливым другом Обеликсом приезжает в Англию, где герои мучительно пытаются нормально поесть. Но даже обжора Обеликс не может справиться с английскими блюдами,обильно приправленными мятным соусом.

Главная особенность, она же — проблема, английской еды в том, что она направлена на утоление голода, а не на получение удовольствия. Пища должна быть такой, какой она дана Богом, землей, Природой, а все излишества и изыски — от лукавого (читай, француза). В сущности, по типу она близка традиционной русской пище — вареные овощи, тушеное или жареное мясо, пироги. На карикатуре в английском журнале изображены два повара, один из которых перечисляет блюда из картофеля: «Картофель вареный, жареный, печеный, тушеный», а второй восклицает: «А они еще говорят, что английская кухня однообразна!»

…и духовная

Один из сложнейших вопросов английской жизни — о месте, которое занимает в ней религия. Известно, что даже церковь в Англии своя собственная — англиканская, независящая ни от кого извне. И хотя считается, что введена она была сластолюбцем Генрихом VIII для того, чтобы иметь возможность жениться столько раз, сколько ему захочется, очевидно, что по своему духу и характеру она оказалась близкой и понятной населению. От самих англичан часто можно услышать, что церковь не играет большой роли в их жизни. И внешне это действительно так — редко, только на праздники, да и то в провинции, собирается в церкви сколько-нибудь заметное число народа.

Однако вот парадокс: принципы, по которым живут англичане — жизнь не для удовольствия, секс греховен, трудности телесные укрепляют душу, еда должна лишь насыщать и так далее, — как раз те, к которым призывают свою паству большинство церквей. Классическая английская деревня непременно имеет церковь в центре, вокруг нее сосредотачивается важнейшая общественная деятельность, особенно в тех случаях и для тех людей (женщин, стариков, детей), когда вопрос не может быть решен в другой непременной составляющей английской жизни — пабе. Викарий не воспринимается окружающими как пастырь или наставник, скорее — как друг, который пользуется уважением, от которого ждут активности (как известно, в английских детективах им нередко приходится даже раскрывать убийства), роль которого состоит в том, чтобы не напоминать окружающим о том, как надо жить, а просто быть готовым помочь, когда это нужно. Трудно сказать, как и когда сложилась подобная ситуация. Возможно, дело в том, что христианство в Англии уже давно пустило глубокие корни, стало частью жизни. Еще в III веке, когда большинство народов совсем не было уверено в том, как относиться к этому новому явлению, и до их крещения оставались целые столетия, на этой земле строились монастыри и монахи вели беседы о Вере.

Самое «страшное» испытание

На фоне вышесказанного на первый взгляд парадоксальными представляются иные стороны английской жизни. Например, такое явление, как комфорт, вошедшее в другие языки именно из английского. Английский дом представляет собой своеобразную вершину уюта и удобства. Обстановка, включающая в себя множество предметов, столиков, пуфиков, диванов и кресел, все это перед камином, в котором потрескивают дрова, стаканчик виски в руках, что еще надо, чтобы встретить старость! К дому у англичан отношение особенное, трепетное, они не признают квартир, предпочитая пусть маленький, пусть в рассрочку под проценты, но свой дом с палисадником. Не случайно почти все дома в Англии имеют имена, это создает неудобства для гостей и почтальонов, но демонстрирует очень личное, очень трепетное отношение англичан к своему жилью. Настоящий англичанин готов к трудностям, но вполне способен выдержать и самое страшное испытание — комфортом и уютом.

Еще больше чувств вызывает у англичанина сад. Английские сады, главное в стиле которых — искусная имитация естественной природы, отсутствие симметрии, созданная человеческими руками «дикость», являются сильнейшим национальным увлечением. В Англии даже существуют специальные «садоводческие» туры в Европу. Интереснейшее зрелище представляют собой английские бабушки в ярких светлых юбочках и кофточках, небрежно и снисходительно пробегающие мимо шедевров итальянского Возрождения к заветной цели — итальянскому саду. Вот, где их чувства пробиваются даже сквозь маску сдержанности и приличий. Часами сидят они около цветочных клумб, рисуя акварельки, делая карандашные наброски или просто улыбаясь цветам как любимым внучикам (которых, кстати, они согласно английской традиции видят гораздо реже и с меньшим удовольствием).

Наконец, достаточно зайти в книжный магазин, в котором огромные стеллажи посвящены садам и руководствам по их выращиванию («Сад зимой», «Сад осенью», «Сад, если у вас мало времени», «Сад, если у вас много времени» и так далее), чтобы окончательно убедиться в том, что это действительно серьезно.

У каждого домика есть свой непременный палисадник, и английские хозяева отдают много души и сил украшению его. Удивительные цветы и кустарники, в том числе и экзотические, заботливо высаживаются вокруг дома (если садик запущен — почти наверняка в нем живут иностранцы). Приход весны в Англии можно определить по жужжанию газонокосилок, так как английская лужайка также является предметом национальной гордости и отражает многие стороны английской натуры. Во-первых, приверженность традициям, как в известном анекдоте, где англичанина спрашивают: «Как вы добились таких прекрасных результатов?» А он отвечает: «Очень просто! Надо только подстригать ее каждый день в течение 400 лет». Шутка не так далека от истины, хотя французы, например, считают, что англичане просто высаживают по ночам свежую траву. Во-вторых, она говорит о свободолюбии англичан — ведь по ним можно свободно ходить и они не вытаптываются.

Совершенный мир

Другой кажущийся парадокс заключается в том, что страна молчаливых покорителей морей и земель, воспитывающая своих детей в строгости и не терпящая чрезмерного проявления эмоций, создала, наверное, самую богатую детскую литературу и детский мир. Очаровательные и трогательные персонажи покорили весь мир: здесь и Винни Пух с приятелем Пятачком, и хоббиты, и Алиса, побывавшая в Стране чудес, и Мэри Поппинс, и Питер Пэн, и множество других, нежно любимых англичанами, но менее известных остальному миру персонажей — кроликов, уточек, ежиков, чьи судьбы ближе и важней англичанам, чем участь героев их же великого Шекспира. Разгадка проста: только для окружающего мира это все — детская литература и персонажи, для англичан же все это — очень серьезно и важно, и прежде всего для взрослых. Так же как и распространенные игры: в пабах солидные мужчины регулярно и повсеместно собираются, чтобы поиграть в веселую игру «дартс», в которой надо попасть стрелкой в деревянный круг, взрослые женщины часами собирают картинки из тысяч квадратиков, и все поголовно решают кроссворды и загадки, печатаемые во всех периодических изданиях и отдельными тиражами. Видимо, детство, посвященное закалке духа и тела, все-таки берет свое уже позже, когда нет угрозы разбаловаться и испортить этим характер.

Их высокий юмор

Серьезные англичане также являются знаменитыми юмористами. О «тонком английском юморе» уже упоминалось выше, разгадка его заключается в его простоте, в том факте, что за ним не скрывается глубокий подтекст, и физиологические или туалетные шутки именно таковыми и являются, давая выход накопившимся эмоциям и чувствам. Другое дело — образцы английской иронии, сарказма, подлинного юмора. Смеяться над собой и над другими — совершенно естественно для англичанина. Это свойство культивировалось веками, считаясь важнейшим достоинством человека. Английские старинные книги хороших манер утверждают, что «чувство юмора можно и нужно культивировать», а «идеальный мужчина должен непременно иметь чувство юмора, иначе он будет далек от совершенства». Иносказание, игра словами, парадоксальные высказывания, острые шутки — все это составляет славу английского народа и языка. И не всегда одинаково понятно и приятно окружающим, которые нередко «попадаются на удочку» английского остроумия.

Сын Генриха II, Эдуард I, подчинил Уэльс английской короне в 1284 году, дав валлийцам клятвенное обещание, что над ними не будет стоять человек, говорящий по-английски… и поставил над ними своего новорожденного сына (в память об этом событии с 1301 года по настоящее время наследники английского престола носят титул принца Уэльского). В 1948 году крупная радиостанция в Вашингтоне предложила послам различных стран ответить по телефону на вопрос: «Чего бы Вы хотели в Рождество?» Французский посол пожелал мира во всем мире, советский — победы над мировым империализмом. Посол Его Величества ответил (в прямом эфире): «Как мило, что вы спросили, я бы хотел засахаренных фруктов».


Добровольные заложники

Англичане — народ законопослушный. Уважение к закону настолько стало естественной составляющей их характера и жизни, что во многих случаях отпала даже необходимость строгого контроля и наказания за его несоблюдение. Общество уже может позволить себе в решении отдельных вопросов обращаться к здравому смыслу, а не к силе. Проявляется это и в мелочах, и в глобальных вопросах. Английское посольство в Москве — одно из немногих сегодня, в котором принимаются приглашения практически в любом виде: присланные по факсу, электронной почте, написанные от руки без заверения (смысл — подделать при желании можно и оригинал с печатями). Всякий, кто проходил пограничный контроль в Лондоне, знает, что англичане не отличаются либерализмом в этом вопросе, они соблюдают формальности, но в них нет формализма. При выезде же из страны паспорта и вовсе не проверяются и не штампуются. Зачем? Ведь человек уезжает из их страны и слава Богу!.. Кстати, в XIX веке Англия была единственной из европейских стран, которая не регистрировала иностранцев, видимо, не утруждая свой аппарат столь несущественными предметами. Удивляет отношение и к другим формальностям: в Англии до сих пор конверт, адресованный человеку с указанным на нем адресом, является официальным документом во многих случаях.

Чтобы английская бюрократическая система не выглядела неким идеалом, от которого она в реальной жизни далека, можно привести высказывание одного юмориста, писавшего об ее отличии от континентальной, особенно же — печально знаменитых итальянской и французской. Если в последних странах вас будут мучить отказами, грубостью, бессмысленными бумажными требованиям, то в Англии чиновник приятно вам улыбнется и будет с вами предельно вежлив. Он предложит вам заполнить огромное количество анкет, большая часть которых написана совершенно непонятным языком, потом сообщит, что сам не принимает решения, но просьба будет непременно рассмотрена, а в следующий раз, когда вы придете, он окажется на совещании, на обеденном перерыве или просто вышел. Итог будет одинаков в обоих случаях с той разницей, что в латинских странах вопрос в конце концов может быть улажен с помощью друзей и связей, а в Англии — закон есть закон для всех, а значит, выхода из бюрократического тупика практически не существует.

Даже полиция позволяет себе понимание. Очень сильно разгоряченная напитками англичанка, остановленная полицейским и тут же весело сообщившая ему, что она возвращается с юбилея, — получила дружескую рекомендацию «больше так не делать» и понимающую улыбку на прощанье. А вскоре та же дама получила по почте огромный штраф за превышение скорости, зафиксированное камерой дорожного наблюдения, и чуть не лишилась прав…

Ни дня без страсти

Говоря о характере англичан, нельзя обойти молчанием и их важнейшие национальные страсти и увлечения. Одно из них — любовь к животным. Если детям в воспитательных целях отводят не самые лучшие места в доме, то уж собака или кошка наверняка будут на самом почетном. К ним относятся теплее и нежнее, чем к большинству членов семьи, с ними можно позволить быть нежными и любящими. Прогулка двух англичан нередко представляет собой меланхолическое молчаливое шествие, а вот прогулка с собакой почти всегда является приятной, хотя и несколько односторонней беседой, полной нежности и тепла.

Увлечение лошадьми могут позволить себе не все, однако и здесь любовь к ним превосходит по теплоте человеческие отношения. Скачки в Англии — событие поистине государственного масштаба. Принцесса Анна, дочь правящей королевы, в свое время столь сильно увлекалась лошадьми, что стала предметом многочисленных насмешек. Например, типичная подпись под фотографией: «Принцесса Анна (справа) со своей любимой лошадью» (они, действительно, были похожи). Впрочем, насмешки были вполне добродушными, так как это — то чувство, которое понятно любому англичанину. Гораздо больше досталось принцессе, когда объектом ее страсти стал живой человек.

Другой национальной страстью является чай. Хотя многие, особенно в крупных городах, сегодня пьют кофе или (еще хуже) заваривают чай пакетиком, все равно сохранение чувства и особого отношения к этому напитку считается важной составляющей английской культуры. Английская литература свидетельствует о той огромной роли, которую чаепитие имело в жизни страны. В детективах нашедшему труп для поддержания сил предлагается чашка чая, в любовных романах — им лечат разбитые сердца, его пьют друзья, отмечая встречу, и враги, чтобы разрядить обстановку. Питер Пэн на вопрос, обращенный к детям «Чего они больше хотят — чая или приключений», получает немедленный ответ: «Сначала чаю, пожалуйста».

Все знают, что в Англии чай пьют с молоком — сначала молоко, сверху чай и никакой воды. Традиция эта столь сильна, что производители помещают на пачках зеленого, фруктового и травяного чая предупреждение «Лучше пить без молока», что не останавливает англичан от создания страшной бурды, например состоящей из чая из шиповника, разведенного молоком.

Еще одной английской слабостью является погода. Все шутки и насмешки, которым они за это подвергаются, совершенно справедливы. Любой английский разговор действительно крутится вокруг этой темы, даже полуофициальные письма из организаций содержат упоминания о хорошей или плохой погоде. Главная проблема заключается в том, что англичане убеждены, что у них очень плохая, переменчивая и непредсказуемая погода, которая, по их мнению, и определяет многие стороны их жизни и характера. Полностью соглашаясь с последним, приходится возразить остальному. Плохая (читай, холодная) она, наверное, для жителей Испании, куда так любят съездить погреться англичане. Для нормального (читай, русского) человека она очень даже хорошая: круглый год зеленеет трава, даже в декабре на клумбах цветут цветы, а периодический редкий снежок сверху картину в целом не портит. Переменчивость ее тоже сильно преувеличена (надо надеяться, англичане этого не прочтут, иначе обида будет смертельной). Находящееся неподалеку побережье Франции имеет тоже похожую, как и все приморские районы, изменчивость, но не делает из нее культа. Что же касается непредсказуемости, то это даже и обсуждать нечего, это вопрос — не погоды, а метеослужб, которые могут при ярком солнце передать «Сегодня — дождь», как будто у них нет окон.

Несмотря на это, погода для англичан остается источником постоянного удивления и тайного восхищения, и вся страна играет в одну и ту же игру — «Кто бы мог подумать!» Зимой практически ежегодно выпадает снег и, пусть совсем не надолго, температура понижается до нуля градусов, а иногда и до минуса. Но Англия хронически к зиме не готова, вся жизнь немедленно парализуется, не ходят поезда, останавливаются автобусы, нарушается телефонная связь, электричество поступает с перебоями, еще бы — никто этого, как и каждый год, и не мог предположить. Вот она — непредсказуемость. Похожая картина наблюдается и летом, когда регулярно устанавливается удушающе-жаркая погода. Но в офисах и гостиницах не найдешь кондиционера — зачем они в такой холодной стране? И, наконец, любимый мотив англичан — «в этом году необычно … погода» (по сезону вставляется «жаркая», «холодная», «дождливая», «ветреная» и т.д.) — это всегда неожиданность, сюрприз.

И так до конца, без конца…

В соответствии с этими принципами англичане и живут. Если пришла календарная весна, все мамы надевают деткам шортики и рубашки с короткими рукавами, от чего под ледяным ветром голые ноги покрываются мурашками, а носы краснеют и немедленно начинают течь. Но это не имеет значения — пришла весна и никто не ожидает, что может быть холодно, а шортики в это время детям надевают вот уже 500 лет.

В домах — не топят. Причем исторически в Англии получили распространение камины, которые, в отличие от печи, не хранят тепло, а только создают уют и распространены в странах с теплым климатом. Во-первых, нечего баловаться и расслабляться. Во-вторых, тратить деньги на топливо в стране, где хоть и плохая погода, но нет морозов. В-третьих, если холодно, можно надеть еще один свитер. Поэтому сложился вполне справедливый стереотипный образ английской спальной, в которой просыпаешься, дрожа от холода, брызгаешь ледяной водой в лицо и очень бодрый начинаешь новый день. Ритуал остался неизменным со времен Джейн Эйр до сегодняшнего дня. Иногда, правда, он сочетается с другим национальным увлечением, и тогда вы можете получить чашку горячего чая прямо в ледяную постель. Почти во всех английских гостиницах (кроме столичных) непременно находится чайник, чашки, чай и молоко, чтобы можно было немедленно приготовить себе чай и выпить его прямо в кровати.

Как и было сказано в начале, английский характер сложен, разнообразен и полон контрастов и парадоксов. Маленькая страна благодаря силе этого характера смогла добиться большого уважения окружающих. Более того, сохранение этого характера стало важной целью этого народа. •

Счастье Несмотря на существенный рост уровня жизни, доля британцев, полностью удовлетворенных своей жизнью, не изменилась за последние 25 лет и составляет 1/3 населения.

Деньги

Согласно проведенному в Великобритании социологическому исследованию 45% жителей страны помнят, сколько денег лежит у них в банке с точностью до 10 фунтов, а 25% — с точностью до пенни. Около 10% опрошенных проверяют свой счет до 4 раз в день. Среди тех, кто пользуется онлайновыми и телефонными системами управления счетом, 35% регулярно проверяют свой счет как минимум 3 раза в день.

Религия

Воскресное богослужение в более чем 11 тыс. приходов Англиканской Церкви посещает около 1 млн. британцев. Еженедельно в храмы приходят 1,2 млн. верующих. 6% населения (3 млн. человек) принимают участие в Рождественской службе.

Секс

Британские статистики выяснили, что 30% жителей страны любят секс больше всего остального. По мнению 25% опрошенных англичан, главное при выборе партнера — внешность, на втором месте стоит чувство юмора — за него «проголосовало» 18% британцев.

Семья

За последние десятилетия институт брака в Великобритании претерпевает существенные изменения. Все меньше становится полных семей, имеющих 2—3 детей. В 25% случаев один из родителей предпочитает воспитывать детей самостоятельно (20 лет назад этот показатель составлял 10% }. Более 7 млн. британцев живут сегодня в одиночестве, тогда как в 1961 году их было 2 млн.

Пиво

По собранным австрийскими исследователями данным за последние 5 лет число любителей пива во всем мире возросло на 20%. В Англии же, наперекор этой тенденции, их, по сравнению с предыдущими годами, стало меньше на 5%. Там на человека в год приходится всего 95 л хмельного напитка.

Игра

По данным социологов, Великобритания отличается самой высокой концентрацией игроков в мире — 75%. По мнению экспертов, к 2010 году британцы будут тратить на сетевые игры (Интернет, кабельное и спутниковое телевидение, SMS и пр.) 2,1 млрд. фунтов стерлингов в год (в настоящее время — 588 млн.). Хотя на сегодня на британском рынке азартных игр продолжают доминировать казино, составляя 46% всего игорного бизнеса.

Анна Павловская, доктор исторических наук, профессор

Англичане

К Англии и ко всему английскому не может быть предисловия. В английское можно только ввести.

Одна пожилая японская дама, проведшая детство в Англии, а потом, уже будучи взрослой, там работавшая, сказала мне: «Англичан понять невозможно. Они – загадка».

Мне очень хотелось ответить ей: «Как и вы, японцы», но я воздержался, опасаясь того, что это может быть воспринято ею как выражение неуважения, а допустить такое с японцем совершенно невозможно. Самурай бы тут же выхватил меч-катану и снес бы мне голову. К счастью для меня, самураев больше нет. Хотя нет, самурай живет в душе каждого, абсолютно каждого японца, почему проявление даже малейшего намека на неуважение к его персоне совершенно невыносимо. Дама эта голову бы мне не снесла, но разговор прекратился бы тут же. Вместо оживленного лица появилась бы непроницаемая маска отчуждения, вместо взаимного обмена – пустота. И поэтому я сказал: «Удивительны ваши слова, ведь я всегда говорил, что англичане – европейские японцы».

Она внимательно посмотрела на меня, улыбнулась уголками губ и сказала: «Да… Почти».

Я до сих пор сожалею о том, что не спросил ее, к чему относится это «почти»? К тому, что англичане почти японцы, или что они почти европейцы? Теперь, вспоминая тот разговор, думаю, что она имела в виду и то и другое. То, что англичане не японцы, очевидно, а вот то, что они не европейцы, – наблюдение тонкое, которое совпадает с мнением если не большинства, то значительного числа жителей Туманного Альбиона.

Спросите англичанина, считает ли он себя европейцем. Только не ждите ответа «да» или «нет». На подобные вопросы, требующие ответа, касающиеся внутреннего мира, самооценки «да» или «нет» исключены, потому что вы, пусть не желая того, вторглись в приватный мир англичанина, а этот мир не касается никого, кроме него самого. Задавать такой вопрос может только человек неотесанный, лишенный тонкости. Словом, не англичанин.

Кстати, когда я спросил эту японку, правда ли, что нас, европейцев, японцы считают варварами, она, чуть подумав, сказала: «Да. Только мы это слово понимаем не так, как вы. Мы это понимаем как «неуклюжий»: вы все размахиваете руками, выставляете ноги, громко говорите, ведете себя как слон в посудной лавке. Вы лишены тонкости».

Повторяю, на вопрос «европеец ли вы?», заданный англичанину, вы не получите односложного, определенного ответа. Скорее всего, вы услышите нечто вроде «это счастье нас миновало» или «увы, не повезло», наконец, нечто неопределенно-задумчивое, например «ума не приложу, как ответить вам», и вы так и не поймете, что же на самом деле вам ответили. А на самом деле важно не то, что ответили «да» или «нет», важно то, что англичанин про себя подумал нечто вроде «как вы смеете вторгаться в мой privacy?». Пишу это слово по-английски, потому что в русском языке ни слова такого, ни понятия такого нет (как, впрочем, и во многих других языках). В оксфордском англо-русском словаре это слово переводится так: «уединение». Это, мягко говоря, неправильно.

Приваси (ударение на первом слоге) – так англичане произносят это слово – это сугубо личное пространство, куда всем вход воспрещен. Семилетний ребенок может закрыть дверь своей комнаты со словами «I want mу privacy» («я хочу свой приваси»), а это значит, что никому нет туда входа, что это для всех запретная территория, что невозможно даже подумать о том, чтобы нарушить ее границы.

Ну ладно, пусть у англичан есть понятие, которого нет у других. Это полбеды. Но у них есть манера употреблять слова таким образом, что мы с вами понимаем их совсем не так, как они.

Вот вы рассказываете англичанину какую-то историю, и он по ходу вашего рассказа говорит: «Как интересно!»

Окрыленный его похвалой, вы продолжаете свой рассказ, и вам невдомек, что на самом деле он сказал: «То, что вы рассказываете, скучно до посинения». Или вы высказываете англичанину свои соображения по какому-то вопросу, на что он говорит: «Я услышал вас». Вы расстаетесь с приятным чувством, что ваша точка зрения оценена. Но на самом деле он сказал: «Большей глупости я никогда не слыхал». Или вы пообщались с англичанином, и в конце беседы он говорит вам: «Давайте как-нибудь пообедаем». Вы обрадованно отвечаете: «Да, конечно, обязательно». А ведь на самом деле вам было сказано, что ни при каких обстоятельствах он не то что не пообедает с вами, но сделает все, что в его силах, чтобы никогда больше не встречаться с вами.

Это не просто язык, это код. Вам кажется, что вы понимаете, что говорят, а на самом деле вы понимаете ровно столько, сколько понимали бы, если бы слушали японскую речь. С той, правда, разницей, что в этом случае вы понимали бы, что не понимаете, а здесь ровно наоборот…

Вот сидят два джентльмена в курительной комнате сигарного магазина, что расположен поблизости от Пикадилли на Сент-Джеймс-стрит (отличное место; если вы любитель сигар и будете в Лондоне, очень советую). Вы сидите недалеко от двух джентльменов и слышите вот такой разговор: – Ваш сын уже пошел в школу? – Да, конечно. – Прекрасно. А вы в каком году закончили ее? – В 1982-м.

Все понятно, да? Как бы не так. На самом деле слово «школа» в этом разговоре следовало бы написать с заглавной Ш, потому что эти джентльмены подразумевают определенную школу, а именно Итон. Только это гнездо английской элиты, с точки зрения ее выпускников, достойно названия «школа».

Итонский колледж был создан в 1440 году Генрихом VI, учатся там подростки в возрасте от 13 до 18 лет. Король создал эту школу для детей неимущих, поэтому она, наряду с тремя другими подобными учебными заведениями Великобритании, называется public school, «публичной школой», школой, в которой учатся бесплатно.

Бедный Генрих! Что бы он сказал, узнай он, что платными сегодня являются именно публичные школы (в 2019 году обучение в Итоне стоило сорок две тысячи пятьсот один фунт стерлингов в год – почти в два раза больше годового медианного дохода англичанина). Получается так, что слово, внешне не изменившись, не только изменило свое значение, но стало означать ровно противоположное тому, что было вначале…

Кстати, то, как говорят выпускники публичных школ, как в смысле произношения, так и в смысле подбора слов, отличается от того, как говорят все остальные англичане. Вообще, как только один англичанин откроет рот, другой сразу определит не только из какого города или части Англии тот родом, но и к какому классу он принадлежит. Важно не только то, КАК он говорит, но и ЧТО он говорит. Например, если он, случайно задев кого-то, скажет «excuse me» («извините»), то он тем самым дает понять, что он из «простых», а вот если скажет «sоггу» («сожалею»), то это наверняка говорит о том, что он закончил «публичную» школу и принадлежит к верхушке общества.

Поди их пойми, англичан…

Купить книгу «Английская тетрадь. Субъективный взгляд»

8 правил общения с англичанами — Учёба.ру

1. Не объясняйте, как у вас дела

В английском языке принято здороваться быстро и коротко, иногда сразу несколькими фразами: «Hello!» или «Hi! How are you?». Отвечать нужно также быстро и коротко: «I’m fine, thank you! How are you?». При этом запомните: никто не интересуется, как у вас дела. Вопрос «how are you?» — риторический, его задают без ожидания ответа. Начнете рассказывать — будете выглядеть странно.

2. Осторожнее с жестами!

«Мне, пожалуйста, два!», — говорим мы в кафе и показываем два пальца. В России этот жест не несет в себе ничего негативного, но он может стать причиной настоящего конфликта с британцами.

В Англии два пальца (указательный и средний) означают, что вы готовы послать своего собеседника на три буквы. Это очень грубый жест. Поэтому если вы на футбольном матче захотите угостить своих британских друзей газировкой и спросите: «Принести две?», — ни в коем случае не показывайте эти «две» жестом, вас неправильно поймут.

3. В любой непонятной ситуации извиняйтесь

В Англии, впрочем, как и во многих европейских странах, много значит вежливость. У британцев принято постоянно извиняться даже в тех случаях, когда просить прощения, казалось бы, и не нужно. Поэтому не удивляйтесь, когда на стадионе или в общественном транспорте вы случайно толкнете англичанина, его первой реакцией будет «Sorry». Кстати, того же они ожидают в ответ, поэтому не скупитесь на вежливые высказывания.

4. Забудьте слово «конечно»

Есть одно английское слово, которое может прозвучать невежливо в любой ситуации, так что использовать его нужно очень осторожно. Это слово — безобидное на вид «of course» («конечно»). На уроках английского нам этого не рассказывают, но на самом деле «of course» в Англии принято употреблять, когда хочется сказать что-то со скепсисом или сарказмом в голосе.

Отличный пример однажды привела знаменитый российский лингвист Светлана Тер-Минасова. Она рассказала, как в молодости ее коллега испортил отношения с группой британских туристов, которым показывал Москву. После экскурсии туристы попросили сменить гида. Они пожаловались, что юноша вел себя грубо, когда участники тура задавали ему уточняющие вопросы. «Это Москва-река?» — спрашивал кто-нибудь. «Of course!» — отвечал гид. А в английском языке это переводится как «Ну естественно! Разве не понятно?». То есть он грубил собственным клиентам, сам того не осознавая.

Запомните: слово «of course» лучше не использовать вовсе. Вместо него говорите короткое «certainly».

5. Не будьте расистом

В Англии с самых ранних лет детей учат толерантности. Британцы не считают анекдоты про евреев, негров или даже фашистов смешными. С ними необходимо быть толерантными и пытаться избегать фраз, типа «все мусульмане — сексисты» или «терпеть не могу азиатов».

6. Не обижайтесь на шутки

При общении с англичанами нужно быть открытым и не воспринимать шутки как оскорбления: британцы очень любят подначивать. Антрополог Кейт Фокс в своей книге «Наблюдая за англичанами» пишет, что в их диалогах, о чем бы ни шла речь, всегда чувствуется скрытый юмор. Но чаще всего он настолько тонкий, что иностранцу может быть непонятен. Например, в беседе британцы часто используют преуменьшения. Изнурительную хроническую болезнь они называют «досадной неприятностью», о пережитой катастрофе говорят: «Не совсем то, о чем я мечтал», о великолепном шоу скажут: «Неплохо». Поэтому постарайтесь услышать нотки иронии, если кто-то из ваших английских друзей после того, как вратарь пропустил гол, заметит: «Наверное, ему солнце в глаз бьет».

7. Не хвастайтесь

Еще одной характеристикой английского юмора можно считать самоуничижение. Британцы терпеть не могут кичливости и самовосхваления. Поэтому не удивляйтесь негативной реакции на хвастовство или открытую демонстрацию успехов.

Похвалиться, впрочем, все равно можно, вот только делать это нужно правильно. Например, рассказывая о выборе профессии, англичанин может скромно сказать, что работает нейрохирургом, хотя когда-то изучал философию в Оксфорде. «Я просто понял, что мне она не по плечу, — добавит он. — И подумал: лучше заняться чем-то попроще».

8. Соблюдайте правила

Англичане в массе своей до оскомины законопослушны. Они всегда следуют правилам и никогда не пытаются влезть вперед без очереди. Венгерский писатель Джордж Майкс отмечает, что «англичанин, даже если он стоит один, создает упорядоченную очередь из одного человека». Поэтому если вы увидите группу людей, которые, не толкаясь, в порядке строгой очереди заходят на стадион — перед вами, скорее всего, британцы.

Мия Боячи,

вице-президент по работе с клиентами

Wall Street English

«В разговорах с иностранцами нам часто хочется чем-нибудь блеснуть. Беспроигрышный способ сделать это — поговорки и устойчивые выражения. Англичане — сдержанные и терпимые к чужому мнению люди, поэтому им придется по вкусу небезызвестная пословица: «So many men, so many minds» («Сколько людей, столько и мнений»). Также они очень оберегают свое личное пространство, не любят жить «напоказ». Сразу вспоминается поговорка: «My house is my castle» («Мой дом — моя крепость»). Ну, и одна и из моих любимых — «Actions speak louder than words» («Поступки говорят громче слов»).

Разумеется, в разговорах неминуемо всплывут политические темы. Избегать их не нужно, но следует помнить, что самое главное — уважительно относиться к мнению собеседника. Когда человек страстно верит во что-то, ему бывает сложно выслушать точку зрения, которая не совпадает с его собственной. Постарайтесь понять того, с кем говорите, и найти что-то общее, какие-то точки соприкосновения.

При общении с британцами и американцами многих может удивить то, как они используют времена. В английском языке 16 временных форм — очень много, по сравнению с тремя русскими. Но в обычной жизни, конечно же, люди не применяют все времена одновременно. Американцы чаще выбирают простые конструкции: Present Simple и Past Simple, — а вот англичане используют больше времен в разговорах, в том числе и Perfect tenses.

Если к вам приезжают знакомые из Великобритании или США, наверняка возникнет вопрос о том, какие сувениры им подарить. Уверена, что в первом случае хорошим подарком будет билет в Большой театр: британцы очень ценят искусство, а это один из самых значительных театров оперы и балета в мире. Приятным подарком может стать павлопосадский платок или посуда с хохломской росписью.

Конечно, с иностранцами многие из нас будут говорить о футболе. Английские футбольные клубы, безусловно, одни из самых сильных в мире, поэтому я бы применила такие прилагательные, как «skilled» («искусный»), «experienced» («опытный») и «famous» («известный»). В России люди тоже очень любят футбол, здесь есть много талантливых игроков. Российские футбольные клубы я бы описала прилагательными: ambitious («амбициозный»), perspective («перспективный») и «modern» («современный»)«.

Краткий словарь болельщика

«Back of the net!» — «Гол!»

Дословно фраза переводится как «задняя сетка». Именно это выкрикивают, когда команда забивает гол. Еще фразу часто употребляют, если рассказывают друзьям о матче: «Ты бы это видел! Он так забил мяч! Back of the net!».

«Man on!» — «Пасуй!»

Фразу используют, когда надо показать игроку, кому надо передать пас. «Quick! Man on! Pass the ball to Jones!» — «Скорее! Пасуй! Передай же мяч Джонсу!».

«We were robbed!» — «Судью на мыло!»

Выражение дословно переводится как «нас ограбили». Его успотребляют, если судья во время матча не заметил фола и не показал нарушителю желтую карточку.

«The referee didn’t see that foul. If he’d given that player a yellow card he wouldn’t have scored that goal. We were robbed!» — «Судья не заметил фол. Если бы он показал игроку желтую карточку, то мы бы не проиграли этот гол. Грабеж!».

«He’s got a sweet left foot» — «Хороший удар левой»

Или, дословно, «сладкая левая нога». Так можно похвалить игрока, который отлично бьет левой. Ведь в футболе, как в любой другой сфере, больше правшей.

«Get the ball rolling!» — «Давайте уже покатаем мяч!»

Эту фразу используют, когда хотят выразить нетерпение: запустим процесс, начнем уже что-нибудь!

«Know the score» — «Быть в курсе счета»

То есть точно понимать ситуацию и знать все факты. Эту фразу можно применить в разговоре, когда ваш собеседник с точностью излагает какую-то историю, перечисляя все детали.

«To be on the ball» — «Владеть мячом»

Или просто быть в теме. С помощью этой фразы можно описать человека, который быстро реагирует на ситуацию и вообще «наш пострел везде поспел».

 

обучение

Проверенный метод и передовые технологии обучения

опыт

28 стран, 45 лет экспертизы и 3 миллиона выпускников

личное внимание

Персональный наставник. 
90% преподавателей — носители языка

гибкий график

Индивидуальный темп обучения и гибкое расписание

гарантия

100% Гарантия результата и Международный диплом

О национальном характере англичан

Англичане живут на острове Великобритания. Это также и родина шотландцев и валлийцев. Собственно англичане являются продуктом смешения многих этнических групп — древнейшего иберийского населения с народами индоевропейского происхождения: племен кельтов, германских племен англов, саксов, фризов, ютов, в некоторой степени — скандинавов, а впоследствии и франко — норманнов.

Национальный характер живуч у всех народов. Но ни к какому народу это не относится в большей степени, чем к англичанам, которые, судя по всему, имеют нечто вроде патента на живучесть своей натуры. Таким образом, первая и наиболее очевидная черта этой нации — стабильность и постоянство характера составляющих её индивидов. Они меньше других подвержены влиянию времени, преходящим модам. Если авторы, пишущие об англичанах, во многом повторяют друг друга, то объясняется это, прежде всего неизменностью основ английского характера. Важно, однако, подчеркнуть, что при всей своей стабильности характер этот составлен из весьма противоречивых, даже парадоксальных черт, одни из которых весьма очевидны, другие же — трудноуловимы, так что каждое обобщение, касающееся англичан, легко может быть и оспорено.

Любознательность англичан позволила им познакомиться с лучшими из того, чем обладают другие народы, и все-таки они остались верны своим традициям. Восхищаясь французской кухней, англичанин не станет имитировать ее у себя дома. Являя собой воплощение конформизма, англичане в то же время сохраняют индивидуальность.

Нельзя утверждать, будто англичане никогда не менялись. Перемены происходят постоянно, но эти различия, столь заметны внешне, не затрагивают нации.

Хорошо это или плохо, но исконные черты английской натуры по-прежнему остаются неким общим знаменателем, оказывают глубокое влияние на национальный характер и общий стиль жизни.

Когда речь заходит о «жесткой верхней губе» англичанина, за этим стоят два понятия — способность владеть собой (культ самоконтроля) и умение подобающим образом реагировать на жизненные ситуации (культ предписанного поведения). Ни то, ни другое не было свойственно англичанам вплоть до начала ХIХ столетия. Невозмутимость и самообладание, сдержанность и обходительность отнюдь не были чертами английского характера для «веселой старой Англии», где верхи и низы общества скорее отличались буйным, вспыльчивым нравом, где для вызывающего поведения не было моральных запретов, где излюбленным зрелищем были публичные казни и порки розгами, медвежьи и петушиные бои, где даже юмор был замешан на жестокости.

Принципы «джентльменского поведения», были возведены в культ при королеве Виктории. И они возобладали над крутым нравом «старой Англии».

Англичанину и теперь приходится вести постоянную борьбу с самим собой, с естественными страстями своего темперамента, рвущимися наружу. И такой жесткий самоконтроль забирает слишком много душевных сил. Этим можно отчасти объяснить то, что англичане тяжелы на подъем, склонны обходить острые углы, что им присуще желание быть вне посторонних взглядов, порождающее культ частной жизни.

Бывает достаточно наблюдать за английской толпой на национальном празднике или на футбольном матче, чтобы почувствовать, как национальный темперамент рвется из-под узды самоконтроля.

Современные англичане считают самообладание главным достоинством человеческого характера. Слова: «Умей держать себя в руках» — как ничто лучше выражают девиз этой нации. Чем лучше человек умеет владеть собой, тем он достойнее. В радости и в горе, при успехе и неудаче человек должен оставаться невозмутимым хотя бы внешне, а еще лучше — если и внутренне. Англичанина с детства приучают спокойно сносить холод и голод, преодолевать боль и страх, обуздывать привязанности и антипатии.

Считая открытое, раскованное проявление чувств признаком невоспитанности, англичане подчас превратно судят о поведении иностранцев, точно так же как и иностранцы нередко превратно судят об англичанах, принимая маску невозмутимости за само лицо или же не сознавая, зачем нужно скрывать подлинное душевное состояние под такой маской.

Англичанин обычно высок ростом, лицо его широкое, красноватое, с мягкими отвислыми щеками, большими рыжими бакенбардами и голубыми бесстрастными глазами. Женщины, как и мужчины, нередко тоже очень высокого роста. У тех и других длинная шея, глаза слегка навыкате и несколько выдающиеся вперед передние зубы. Часто встречаются лица без всякого выражения. Англичане отличаются умеренностью, о которой они не забывают как во время труда, так и в наслаждениях. В англичанине почти нет ничего показного. Он весь живет прежде всего и больше всего для себя. Его природе свойственны любовь к порядку, комфорту, стремление к умственной деятельности. Он любит хороший транспорт, свежий костюм, богатую библиотеку.

Среди людской суеты нетрудно узнать настоящего англичанина. Никакой шум и крик не собьют его с толку. Он ни на минуту не остановится. Где нужно, он непременно посторонится, свернет с тротуара, вильнет вбок, никогда не выразив на своей важной физиономии ни малейшего удивления или испуга.

Англичане простого сословия чрезвычайно дружелюбны и услужливы. Обратившегося с каким — нибудь вопросом иностранца англичанин возьмет за плечо и начнет показывать ему дорогу с разными наглядными приемами, несколько раз повторяя одно и то же, а потом еще долго будет смотреть вслед, не веря, что спрашивающий мог так скоро все понять.

Англичане не только умеют обходить все препятствия, избегая ломки, но и сама работа выполняется у них с совершенным спокойствием, так что даже ближайший сосед часто и не подозревает, что рядом с ним кипит гигантская работа.

В стране, обуреваемой свирепыми ветрами, дождями и туманами, созданы условия, в которых человек больше чем где бы то ни было, уединен в своем жилище и удален от своих ближних.

Нет народа в Европе, у которого бы обычай возводился в такой неприкосновенный закон. Раз обычай существует, как бы он ни был странен, смешон или оригинален, ни один хорошо воспитанный англичанин не осмелится его нарушить. Хотя англичанин политически свободен, он строго подчиняется общественной дисциплине и укоренившимся обычаям.

Англичане терпимы к чужому мнению. Трудно представить себе, до какой степени у этого народа сильна страсть к пари. Феноменом является также распространение клубов. Клуб считается домом, семейным святилищем, тайны которого никому нельзя нарушать безнаказанно. Изгнание из клуба — величайший позор для англичанина.

Англичанин чувствует сильную потребность в обществе, но никто лучше него не умеет уединяться среди многочисленных друзей. Не нарушая приличия, он способен отлично быть самим с собой среди огромной толпы, предаваться своим размышлениям, делать все, что ему угодно, никогда не стесняя ни себя, ни других.

Никто не умеет так строго распределять свое время и деньги, как англичанин.

Он чрезвычайно много работает, но всегда находит время и отдохнуть. В часы труда он работает, не разгибая спины, напрягая все умственные и физические силы, в свободное время он охотно предается удовольствиям.

На каждом англичанине, где бы он ни жил, лежит печать его национальности. Француза не всегда можно отличить от итальянца или от испанца, но англичанина трудно спутать с кем бы то ни было. Куда бы он ни явился, он всюду внесет свои обычаи, свою манеру поведения, нигде и ни для кого не изменит своих привычек, он везде — у себя дома. Это — оригинальный, самобытный, в высшей степени цельный характер.

Англичанин очень тщеславный. Он уверен, что в его отечестве все идет лучше, чем у других. Поэтому он смотрит на иностранца высокомерно, с сожалением и нередко с полным презрением. Этот недостаток у англичан развился вследствие отсутствия общительности и преувеличенного сознания своего превосходства над другими.

Деньги — кумир англичан. Ни у кого богатство не пользуется таким почетом. Каково бы ни было общественное положение англичанина, будь то ученый, адвокат, политический деятель или священнослужитель, прежде всего он коммерсант. На каждом поприще он уделяет много времени добыванию денег. Его первая забота всегда и везде — нажить как можно больше. Но при этой необузданной алчности и страсти к наживе англичанин вовсе не скуп: любит жить с большим комфортом и на широкую ногу.

Англичане много путешествуют и всегда стараются узнавать больше фактов, но совсем мало сближаются с народами стран, которые посещают. Сближаться на чужбине с иностранцами им не позволяет этикет, гордость, непонимание и презрение к чужим обычаям. В Англии ничто не превращается в развалины, ничто не отживает свой срок: рядом с преданиями теснятся нововведения.

Англичанин имеет прирожденную способность к искательству приключений. Флегматик по натуре, он способен страстно увлекаться всем великим, новым, оригинальным. Если жизнь англичанина складывается таким образом, что он лишен возможности вести тяжелую борьбу с житейскими препятствиями, то он начинает страдать невыносимой хандрой. Тогда от давящей скуки принимается искать развлечения в самых странных приключениях.

В области искусства англичанин любит прежде всего грандиозность и оригинальность. Последнее проявляет себя, в частности, в громадных размерах мостов, монументов, парков и т. п.

Идеалом англичан служит независимость, образованность, достоинство, честность и бескорыстие, такт, изящество манер, изысканная вежливость, способность пожертвовать временем и деньгами для хорошего дела, умение руководить и подчинятся, настойчивость в достижении поставленной цели, отсутствие чванства.

В. Сухарева, М. Сухарева, Книга «Психология народов и наций»

Странные привычки англичан

Многие знают о стереотипах, которые ассоциируются с Англией и ее жителями. Вечно идущий дождь и завтрак с печеными бобами — стандартные клише, известные всему миру. Однако только пожив в Соединенном Королевстве, можно узнать настоящую сущность англичан и составить для себя четкое представление о стране. Поэтому в этот раз мы решили выделить странные (на наш взгляд) привычки англичан и рассказать о них поподробнее.

1. Можно вашу газетку?

Традиция читать газеты британцам прививается с молоком матери, но не все считают нужным их покупать или брать отдельное бесплатное издание для себя. Здесь никто не стесняется взять газету, оставленную кем-то на соседнем сиденье метро, или даже подобрать ее с пола. Многие люди даже специально оставляют платные газеты – а вдруг кому-то пригодятся. Кроме того, утром в каждом кафе есть свеженькие издания, которые посетители читают по очереди.

metro.co.uk

2. Зимой шлепки, а летом сапоги

Странный факт, но многим англичанам абсолютно не присуще одеваться по погоде. Летом здесь можно увидеть шагающую в сапогах или уггах даму, а зимой возле вас на платформе метро будет стоять молодой человек в шлепках и шортах с шарфом на шее (холодно ведь!). Иногда можно наблюдать следующую картину: осенью укутанный по уши папа ведет в школу дочь, наспех одетую в летнее платьице и белоснежные гольфы. Шокирующее зрелище, учитывая, что на улице около 6-8°C!

3. Разговоры с незнакомцами

В Англии можно совершенно спокойно заговорить с незнакомцем в толпе. Скажем, если вы стоите на автобусной остановке или в очереди за билетами, с вами может начать беседу рядом стоящий. При этом тема разговора абсолютно ни к чему вас не обяжет и сам факт, что к вам обратился незнакомец, не означает, что ему от вас что-то нужно (как это принято думать в России и странах СНГ). Многие жители крупных городов просто любят пообщаться и скоротать время ожидания за непринужденной беседой. Чаще всего такие разговорчики «в строю» очень поднимают настроение и в очередной раз подтверждают, что англичане – очень открытые к легкому общению люди.

4. Пятница –день Fish and Chips

Без этого блюда не обходится ни один пятничный обед. Fish and Chips очень популярная еда, которая подается не только в традиционных пабах, но и в дорогих ресторанах. В Англии пятница считается рыбным днем, поэтому в столовой каждого офиса в меню есть рыба в кляре и картошка-фри, которые нужно есть с пюре из зеленого горошка и соусом тар-тар.

5. В день рожденья за именинника платят гости, а не наоборот

Довольно странная традиция, но в Англии принято, что за именинника или виновника торжества (девичник или мальчишник по поводу помолвки, рождение ребенка) платят гости, а не наоборот, как это принято у нас. Приглашенные друзья делят общий счет с едой и напитками между собой. НО! В противовес этому красивому жесту есть пикантный момент – никто вам не подарит подарка, кроме близких родственников. Здесь это совершенно не принято.

6. Взрослые и дети сидят на траве и асфальте

Для нашего человека данная ситуация очень непривычна. Ведь это же негигиенично, вредно для здоровья и может испачкать одежду! Но англичане так не считают. Они без зазрения совести сидят на полу в аэропорту или метро, ложатся в деловых костюмах на свежую травку в парке во время обеденного перерыва или сидят на металлических лавках зимой. У них и мысли не возникает о том, что это может сказаться на состоянии здоровья. Некоторые даже умудряются выходить на улицу с мокрой головой, совершенно не подозревая о таких болезнях, как менингит или бронхит.

7. Чай с молоком

Практически все знают, что англичане пьют чай с молоком. Но не многие догадываются, что с молоком здесь пьют все виды чая. В магазинах на некоторых коробках с зеленым чаем можно встретить надпись «Без молока вкуснее!». Некоторые даже умудряются так пить и травяной чай. Не повторяйте этого дома 😉 По этому поводу даже существует шуточная дискуссия о том, как правильно смешивать молоко и чай в чашке. Некоторые считают, что молоко следует наливать в чашку первым, а затем сам чай. Другие же уверены, что добавление молока в чай делает напиток вкуснее. Этот спор длится уже столетиями, и никто не знает правильный ответ. Несмотря на то, что чай считается культовым британским напитком, листового чая в Англии практически не найти. И дома, и в ресторанах этот напиток подают в пакетиках. Если же вам хочется отведать настоящего крупнолистового чая – отправляйтесь в традиционную чайную комнату. Тут вам расскажут, как правильно заварить определенный вид чая, и какой десерт лучше всего к нему подойдет.

 

8. Расистские и религиозные высказывания…

…совершенно неуместны и пресекаются законом. Благодаря многонациональному населению Великобритании здесь можно встретить людей с разным цветом кожи, различными религиозными убеждениями и культурными особенностями. С самого малого детей учат уважать всех людей, независимо от их расы, пола и религии. Поэтому англичан очень возмущают расистские и шовинистские высказывания.

9. Все спрашивают, как у вас дела

Практически все задают вопрос: “How are you?”, — не ожидая при этом ответа на него. Если честно, спрашивают вас только из вежливости, а не потому что собеседнику действительно интересно знать о том, как вы поживаете. Поэтому вместо того, чтобы вдаваться в подробности, советуем запастись некоторыми фразами для быстрого ответа: “I’m fine, thanks”, “Not too bad” или “Сan’t complain”. Для соблюдения этикета не забудьте при этом добавить: “And you?”.

10. Все улыбаются друг другу и говорят «извините»

Англичане – очень воспитанный и вежливый народ. Здесь на каждом углу звучат sorry и excuse me. Вначале, это очень удивляет, но постепенно и все приезжие перенимают эту приятную привычку. Поэтому, если даже вам случайно наступили на ногу в метро, вы услышите кучу извинений, после которых и нога вроде меньше болит. А еще здесь многие улыбаются и желают друг другу хорошего дня. Этой замечательной черты так не хватает нашим соотечественникам!

Приезжайте на курсы английского в Великобританию и наблюдайте за поведением англичан своими глазами!

Что я думаю про англичан

Очень полезно видеть людей новых национальностей.
Для меня, в особенности, потому, что они оказываются лучше, чем «всем известно».
Кто придумал чушь про мрачных чопорных англичан? Глупый человек.

В моем понимании основные черты англичан такие:

1. Вежливость и корректность
Это люди, которые всегда учитывают наличие рядом других людей. Умеющие вести беседу. Умеющие извиняться за неловкость. «Не знаешь, что сказать, скажи sorry».
Это же относится к продавцам, администраторам, кассирам, что тоже здорово.
2. Смешливость
Англичане не упустят случая посмеяться. Над мелкой нелепицей, над смешным словом, над забавной ситуацией. Иногда даже без внешне заметной улыбки. Мне очень близко английское чувство юмора.
3. Англичане — трудяги!
На выпускном экзамене в школе преподаватели как один обнимали меня и говорили на ухо, что всё будет хорошо, потому что я hard-worker. Это большая ценность и таких людей много. (А в России за это периодически приходится _немного_оправдываться_). Для меня это относительно недавно (уже после окончания университета) приобретенное качество. И это качество сейчас кажется одним из самых важных вообще.
А в сочетании с английским хорошим образованием, корректностью и смешливостью. Это бомба.
4. Англичане разрешили неразрешимый для россиянина вопрос «что делать, если встречаешь человека второй раз за день». Снова здороваться, здороваться как-то иначе, пройти мимо молча, как-то особенно кивнуть? Радоваться или не радоваться? Радоваться. Когда кто-то из наших англичан заходил, например, в школьное кафе, он махал рукой, улыбался каждому и говорил «Hi, guys!» И всех проблем.
5. Англичане очень толерантны
Разные национальности, культуры, привычки — «это всё мы, это всё British». При этом есть границы (здоровье, безопасность, уважительное отношение к другому), которые железны, их соблюдение обязательно.

Мне очень, очень нравятся англичане.

Оглавление со всеми рассказами про Кембридж и немного другой Англии

фактов о Британской империи! — National Geographic Kids

Охватывая более 400 лет , историки продолжают исследовать и открывать новые вещи о Британской империи . И сегодня более чем когда-либо люди признают , задают вопросы и понимают всю историю , стоящую за этой важной частью всемирной истории. Давайте узнаем больше в наших фактах о Британской империи…


Факты о Британской империи

В 16 веке Британия начала строить свою империю, распространив власть и власть страны за пределы своих границ посредством процесса, названного « империализм ».Это принесло огромных изменений в общества , отраслей , культур и жизней людей во всем мире .

Что такое империя?

Империя — термин, используемый для описания группы территорий , управляемых одним единственным правителем или государством . Империи строятся странами, которые хотят контролировать земли за пределами их границ. Эти земли могут быть рядом или даже в тысячах миль от .Например, Римская империя (1-5 века н.э.) простиралась от Британии до Египта.

За всю историю строители империи внедрили новых людей , практикуют и правил на свои «новые» земли и использовали свои ресурсы для собственной выгоды за счет коренных народов — людей, которые заселил землю первым. Этот процесс получил название « колониализм ».То же самое и с Британской империей…

Что такое Британская империя?

Британская империя — это термин, используемый для описания всех мест по всему миру, которыми когда-то правила Британия. Построенный на протяжении многих лет, он разросся и включил в себя большие территории Северная Америка , Австралия , Новая Зеландия , Азия и Африка , а также небольшие части Центральной и Южной Америки . .


Насколько велика была Британская империя?

Размер Британской империи — количество земли и количество людей под британским правлением — менялся с годами. На своем пике в 1922 , это была самая большая империя, которую когда-либо видел мир, занимая около четверти суши поверхности и управляя более 458 миллионами человек .


Зачем Британии * нужна была империя?

16-го века часто называют « эпохой открытий » — новое мышление о мире и лучшее судостроение привело к новым исследованиям и открытию новых земель.

Англия , на территории нынешней Британия , хотела больше земли за границей, где можно было бы построить новые общины, известные как колонии . Эти колонии обеспечили бы Англию ценными материалами, такими как металлов , сахара и табака , которые они также могли бы продавать в другие страны.

Колонии также предложили возможности для заработка богатым англичанам и предоставили бедным и безработным Англии новых мест для проживания и новых рабочих мест .

Но они были не одни. Другие Европейские страны также изучали мир, открывали новые земли и строили империи — гонка началась, и Англия не хотела отставать…

* Только в 1707 году Шотландия объединилась с Англией и Уэльсом и превратилась в Королевство Великобритании.


Где были первые колонии?

Первые английские колонии находились в Северной Америке , в то время известном как « Новый Свет ».Создание колоний было для англичан непростой задачей! В 1585 году знаменитый исследователь сэр Уолтер Рэли попытался построить английское поселение в месте под названием Роанок в Вирджиния , но безуспешно. Только в 1607 году капитан Джон Смит основал первую постоянную английскую колонию в Джеймстауне в Вирджинии.


«Первая Британская империя»

Со временем англичане будут претендовать на все больше и больше территорий.Иногда это означало, что сражались с другими европейскими странами за захват своих колоний.

В течение 17 и 18 веков Англия получила крупные колонии в Северной Америке и южнее в Вест-Индии , сегодня известных как Карибских островов . Здесь климат был идеальным для выращивания таких культур, как сахар и табак, поэтому они основали фермы, известные как плантации .

Торговые поселения были также созданы в Индии компанией под названием Ост-Индская компания .Эта компания стала настолько мощной, что позволила Англии контролировать торговлю предметами роскоши, такими как специй, хлопок , шелк и чай из Индии и Китай , и даже повлияла на политику.

Годы 1775-1783 были поворотным моментом в британской истории, так как нация потеряла огромную часть своей империи в американской войне за независимость . Чувствуя себя «американцами», а не «британцами» и возмущаясь отправкой денег обратно в Великобританию, 13 колоний в Северной Америке объединились и боролись за свободу от британского правления.С помощью Испании , Франции и Нидерландов они выиграли войну, и получили независимость , став Соединенными Штатами Америки . Это положило конец тому, что сейчас называется « Первая Британская империя ».


«Вторая Британская империя»

Хотя Великобритания потеряла огромную часть своих североамериканских территорий, она потребовала новых земель в конце 18-го и начале 19-го веков, образовав « Вторую Британскую империю ».Колонии были основаны в частях Australia , а позже Trinidad и Ceylon (ныне Sri Lanka ), Singapore и Hong Kong ( China ), а также других частях Asia .

С 1881 по 1902 год Великобритания соревновалась с другими европейскими строителями империи в так называемой «схватке за Африку ». К началу 1900-х годов огромные части Африки — в том числе Египет , Кения , Нигерия и большие территории южной части Африки — все перешли под британское правление.Британская империя была больше и мощнее, чем когда-либо…

Как королева Великобритании, королева Виктория также была королевой всех стран Британской империи. Она даже была императрицей Индии! Здесь она изображена на канадской почтовой марке во время ее правления.


Британская империя и коренные народы

Власть и богатство, которые Британия приобрела, построив свою империю , пришлась по цене , и, к сожалению, эту цену в основном заплатили коренных народов племен и общин , которые жили в так называемых Британских «новые» земли на века.

Несправедливое обращение с коренными народами прошло на протяжении всей Британской империи. Например, в Северной Америке местные жители были обмануты жадными торговцами, отняли у них землю и даже столкнулись с насилием и смертью от рук британских поселенцев.

Во время Второй мировой войны , Индия пострадала от одного из самых страшных голодовок (нехватка еды) в истории человечества, частично вызванных тем, что британское правительство забирало у индийского народа жизненно важные запасы для поддержки военных действий в другом месте — вызывая смерть миллионов.

Коренные народы Африки пострадали миллионами . Британцы взяли из Африки ценные материалы, такие как золота , соли и слоновой кости , и отправили их обратно в Великобританию и в другие места. Британцы также активно участвовали в трансатлантической работорговле в Западной Африке — подробнее об этом в следующем разделе.

Многие коренные народы, в том числе коренные австралийцы, потеряли не только свою землю, еду и имущество, но и свои традиции.Когда прибыли британские поселенцы, они насильно заменили верований , языка и традиций коренных народов своими собственными, устранив их культурную самобытность .

Правительства и поселенцы установили новых границ и сухопутных границ , которые разделили местных жителей на новые страны и категории, которые не представляли их или не отражали их наследие , историю и обычаи .В некоторых странах эти изменения все еще являются источником конфликта даже сейчас.

Сегодня многие общины коренных народов пытаются воссоединиться с наследием , которое британцы пытались стереть, посредством празднования их культурной самобытности и защиты их на будущее.


Рабство и Британская империя

Одной из самых ужасных частей истории Британской империи было ее участие в торговле порабощенных людей — людей, которые стали собственностью других и были вынуждены подчиняться требованиям своих владельцев.

На протяжении всей истории рабства существовало на всех континентах и ​​во многих обществах , но когда европейские империалисты прибыли в Африку в 15 веке, они начали самую организованную операцию с рабами , которую когда-либо видел мир — Трансатлантическую работорговлю.

В течение следующих 400 лет европейские торговцы купили и продали примерно 12 миллионов африканцев , которые были насильно вывезены из своих домов и отправлены через океан в Америку и Европу , где их покупатели заставили их работать .

Из этих 12 миллионов африканцев британских работорговцев , по оценкам, купили и продали более 3 миллиона человек — хотя считается, что только 2,7 миллиона пережили путешествие — , во время которого они были жестоко упакованы на корабли в многолюдных, грязных условиях. Многие порабощенные люди были всего лишь детьми, как и вы, и были разлучены со своими родителями, братьями и сестрами .

Рабство сделало Британию невероятно богатой .Он предоставил рабовладельцам неоплачиваемого труда для выращивания дорогих товаров, таких как сахара , табака и хлопка , которые они могли продать за огромных прибылей — за счет порабощенных людей и их родины. Он также в значительной степени профинансировал британскую промышленную революцию , которая только сделала Британию богаче.

Великобритания запретила торговлю рабами в своей империи в 1807 году (известная как отмена), но прошло еще 26 лет, пока рабство не было объявлено вне закона (известное как эмансипация).* Хотя, даже будучи «свободными», бывшие порабощенные люди продолжали страдать в расистских обществах. Люди считали их на менее важными , чем белые люди, и использовали эти убеждения, чтобы помочь им оправдать прежнюю торговлю рабами .

Даже когда рабство было отменено , бывшим рабовладельцам было выплачено компенсации британским правительством за потерю их человеческой «собственности» . Компенсация была выплачена самим порабощенным людям! Сумма компенсации составляла огромных , и на самом деле, ссуда, взятая для ее выплаты, все еще выплачивалась британскими налогоплательщиками еще в 2015 году!

Многие бывшие рабовладельцы продолжили инвестировать свои компенсационные деньги в предприятия , некоторые из которых существуют до сих пор, или в проекты развития, такие как Британские железные дороги .Таким образом, несмотря на то, что рабство закончилось, его наследие продолжало жить.

Фактически, вы все еще можете видеть доказательства прибылей рабства в Британии сегодня. Достаточно взглянуть на впечатляющие зданий 18-го и 19-го веков, которые граничат с такими городами, как Лондон , Ливерпуль и Бристоль , а также величественные величественных домов в британской сельской местности.

* Рабство продолжалось на территориях, управляемых Ост-Индской компанией
, до 1843 года.


Почему рухнула Британская империя?

В течение 20 века Британская империя распадалась поэтапно. После Первой мировой войны (1914-1918) по всему миру охватило « национализма », в соответствии с которым страны должны иметь право быть независимыми и управлять собой. В 1926 году Канада , Австралия , Новая Зеландия и Южная Африка стали независимыми, что означало, что они больше не находились под британским контролем.

Итак, почему сначала этим странам была предоставлена ​​независимость? Что ж, к тому времени в этих странах было большое белое население человек европейского происхождения , живущее по правилу формального правительства . Поэтому их считали более опытными и «способными» успешно управлять своей собственной страной, что принесло бы пользу империи в целом. Расистские взгляды , которых придерживались британцы в то время, означало, что другим британским колониям — с большим населением небелых людей — не была предоставлена ​​независимость, даже когда они просили об этом …

Однако в последующие десятилетия оставшиеся колонии продолжали добиваться независимости.После Второй мировой войны Британия больше не имела богатства или силы , чтобы управлять зарубежной империей. Многие колонии сражались за британцев во время войны (хотя цветным людям в основном давали низкие должности) и строили свои собственные планы независимости .

В 1947 году Индия завоевала независимость , а с 1950-х по 1980-е годы африканских колоний также боролись за свою независимость и завоевали ее . Последней значительной британской колонией, Гонконгом, было , возвращенное Китаю в 1997 году .То, что строили сотни лет, было разрушено гораздо быстрее!

Тем не менее, есть небольшие фрагменты Британской империи, которые все еще существуют и известны как «заморские британские территории». В основном это самоуправляющиеся страны, отдельные от Соединенного Королевства, которые по-прежнему связаны облигациями с Великобританией. К ним относятся Ангилья, Бермудские острова, Британская антарктическая территория, Британская территория в Индийском океане, Британские Виргинские острова, Каймановы острова, Фолклендские острова, Гибралтар, Монсеррат, острова Питкэрн, остров Св.Елена, Вознесение и Тристан-да-Кунья, Южная Георгия и Южные Сандвичевы острова, а также острова Теркс и Кайкос.


Борьба за независимость
Индийская почтовая марка напоминает о движении «Покиньте Индию» 1942 года, которое боролось за свободу от британского владычества.

В своих попытках освободиться от британского владычества многие люди подверглись жестокому обращению — и, в некоторых случаях, требования и протесты встречались с насилием со стороны британских войск.

В 1919 году, например, в событии, известном как бойня в Амритсаре , британцы заключили в тюрьму и убили тысячи индийцев, принимавших участие в мирной акции протеста за независимость .

Годы спустя, в 1950-х годах, в Кении произошло одно из самых ужасных событий в британской истории во время «Восстания Мау-Мау ». В ответ на протесты и жестокие беспорядки британцы казнили кенийцев и заключили многих в лагеря , где они были вынуждены жить в бесчеловечных условиях — и даже подвергаться пыткам.Оценки количества пострадавших кенийцев сильно различаются, но многие считают, что тысячи были казнены, десятки тысяч заключены в тюрьму и более миллиона были изгнаны из своих домов и переселены в другие места .

Правда о том, что произошло в Кении, была скрыта в течение многих лет , и по-настоящему стала известна только в 2013 году, после того, как группа кенийских жертв выиграла судебное разбирательство, которое вынудило британское правительство принести извинения и выплатить им компенсацию за их страдания.


Что такое Содружество?

Когда Британская империя начала падать, ее заменила то, что сегодня называется Содружество (или Содружество Наций) — организация, к которой страны могут присоединиться или покинуть ее. Это началось в 1931 году, когда Великобритания, Австралия, Новая Зеландия и Южная Африка образовали Британское Содружество Наций . Сегодня это , состоящее из более чем 50 стран, которые работают и торгуют вместе. Они также разделяют общий набор ценностей, включая справедливых политических выборов , уважение прав человека и стремление к международному миру .


Знаете ли вы? Королева — глава Содружества. Это означает, что она не только королева Соединенного Королевства, но и королева более 50 стран мира!


Что мы думаем о Британской империи сегодня?

К тому времени, когда Британская империя подошла к концу, ее действительно оставили свой след в мире . Страны испытали огромные социальных , экономических и политических изменений под британским правлением.Но то, что оставила после себя Британская империя, является сложной темой, которая подвергается сомнению и обсуждается по сей день…

В прошлом британцы с гордостью смотрели на свою империю как на период, который принес Британии власть и богатство, финансировал новые захватывающие изобретения, технологии, торговлю экзотическими товарами и помогал другим странам «модернизироваться».

Когда строилась империя, британцы в основном верили, что поступают правильно.В их глазах улучшали и развивали земли и , наводящие порядок в небелых странах , которые — из-за расистских взглядов — они считали «нецивилизованными» и «отсталыми». Британцы также верили, что они делают дело Бога, распространяя христианство , которое они считали «правильной» религией.

Сегодня отношение британцев меняется. Люди узнают больше о зле, которое Империя навязала коренным народам, и о долговременных повреждениях , которые она нанесла своим заморским территориям спустя много лет после того, как империя распалась.

В то время как империя сделала Британию богаче, ее заграничные земли стали на беднее , так как большая часть богатства была взята и отправлена ​​обратно в Великобританию или использовалась британскими землевладельцами. Это создало огромные различия в богатстве — не только между странами, но и между людьми разных рас, тоже.

В обществах по всей Британской империи люди европейского происхождения (с белой кожей) считались «высшими» и имели на больше богатства, прав и привилегий , чем коренные народы, особенно порабощенные люди, а позже и их потомки, у которых были более темные цвета. или черная кожа.

В США, даже после отмены рабства в 1865 году , афроамериканцы столкнулись с огромным предубеждением и дискриминацией , с ними обращались как с «низшими» по сравнению с белыми гражданами. То же самое было и в Южной Африке, где была введена расистская система под названием « апартеид », чтобы разделить черных и белых.

Фактически, после европейского империализма, цветным людям пришлось невероятно много работать, чтобы обеспечить равных прав и возможностей .К сожалению, эта борьба все еще продолжается в странах по всему миру, в том числе United Kingdom . Несмотря на то, что законы гласят, что к следует относиться одинаково, независимо от расы , люди продолжают сталкиваться с трудностями и недостатками из-за цвета их кожи .

Хорошая новость заключается в том, что все больше и больше людей выступают против расизма , и их голоса слышны. И, к счастью, сегодня, более чем когда-либо, организации, благотворительные организации, правительства и отдельные лица во всем мире работают вместе, чтобы создать будущее, в котором со всеми будут обращаться справедливо и одинаково .

И вы тоже можете помочь!

— Относитесь ко всем одинаково, независимо от цвета кожи.

— Если вы видите или слышите, как с кем-то обращаются несправедливо из-за того, откуда они родом или как они выглядят, расскажите об этом взрослому, которому доверяете, например, родителю или учителю.

— Узнавайте о разных людях и культурах по всему миру и поощряйте других делать то же самое! Здесь вы можете найти множество потрясающих материалов о разных странах и культурах.

— Откройте для себя истории известных личностей, которые боролись за равенство, таких как Роза Паркс , Нельсон Мандела и Мартин Лютер Кинг .

Что вы думаете о наших фактах о Британской империи? Оставьте нам комментарий и дайте нам знать!

изображений ⓒ Getty Images: карта «Британская империя во всем мире» (172849572), иллюстрация Джеймстауна, острова Святой Елены (1130096285), гравюра на дереве Тобаго (1211948053), почтовая марка Канады (93298541), полинезийцы и коренные жители Австралии (1201874497) ), порабощенные люди, садящиеся на судно (157479463), карта Британской империи 1914 года (96229510), почтовая марка «Выйти из Индии» (175417247), флаги Содружества Наций (135350558), бумажные люди (1187828086).
Слова: Пол Кейн и Молли Гроарк
Особая благодарность Музею британского колониализма и Коллекции Британской империи и Содружества.
Нравится

Раскрывая жестокую правду о Британской империи | Mau Mau

Помогите нам подать в суд на британское правительство за пытки.Это был запрос Кэролайн Элкинс, историк из Гарварда, который получил в 2008 году. Идея была маловероятной с юридической точки зрения и рискованной с профессиональной точки зрения. Невероятно, потому что дело, которое в то время собиралось юристами по правам человека в Лондоне, будет пытаться привлечь Великобританию к ответственности за зверства, совершенные 50 годами ранее, в Кении до обретения независимости. Рискованно, потому что расследование этих проступков уже принесло Элкинсу массу злоупотреблений.

Элкинс стал известен в 2005 году благодаря книге, в которой была извлечена одна из самых отвратительных глав британской имперской истории: подавление восстания мау-мау в Кении.В ее исследовании «Британский ГУЛАГ» рассказывается, как британцы боролись с этим антиколониальным восстанием, заключив около 1,5 миллионов кенийцев в сеть лагерей для задержанных и усиленно патрулируемых деревень. Это был рассказ о систематическом насилии и сокрытии на высоком уровне.

Это была также нетрадиционная первая книга для младших школьников. Элкинс описал эту историю как личное путешествие, ведущее к открытиям. Ее проза кипела от возмущения. Британский ГУЛАГ, получивший в США название «Имперская расплата», принес Элкинсу большое внимание и Пулитцеровскую премию.Но книга поляризовала ученых. Некоторые хвалили Элкинса за нарушение «кодекса молчания», который подавлял обсуждение британского имперского насилия. Другие заклеймили ее как самовозвеличивающую участницу общественной кампании, чьи завышенные выводы основывались на небрежных методах и сомнительных устных свидетельствах.

К 2008 году работа Элкинса была под угрозой. Ее рассмотрение о сроке пребывания в должности, когда-то в ускоренном порядке, было отложено из-за критики ее работы. Чтобы получить постоянное место, ей нужно было продвинуться в работе над второй книгой.Это будет амбициозное исследование насилия в конце Британской империи, которое выведет ее далеко за пределы противоречий, охвативших ее работы о Мау-Мау.

Именно тогда зазвонил телефон, и она вернулась обратно. Лондонская юридическая фирма готовилась подать иск о возмещении ущерба от имени пожилых кенийцев, которые подвергались пыткам в лагерях для задержанных во время восстания Мау-Мау. Исследование Элкинса сделало костюм возможным. Теперь адвокат, ведущий дело, хотел, чтобы она записалась в качестве свидетеля-эксперта.Элкинс находилась в кабинете на верхнем этаже своего дома в Кембридже, штат Массачусетс, когда раздался звонок. Она посмотрела на коробки с документами вокруг нее. «Я должна была работать над следующей книгой», — говорит она. «Опусти голову и будь ученым. Не выходи и не выходи на первую полосу газеты ».

Она сказала да. Она хотела исправить несправедливость. И она стояла за своей работой. «Я была похожа на собаку с костью», — говорит она. «Я знал, что был прав».

Чего она не знала, так это того, что судебный процесс раскроет секрет: огромный колониальный архив, который был скрыт полвека.Файлы внутри будут напоминанием историкам о том, как далеко зайдет правительство, чтобы очистить свое прошлое. И история, которую Элкинс расскажет об этих бумагах, снова вызовет споры.


Ничто в Кэролайн Элкинс не предлагает ее как очевидного кандидата на роль мстителя Мау-Мау. Сейчас ей 47 лет, она выросла в Нью-Джерси в семье из низшего среднего класса. Ее мать была школьной учительницей; ее отец, продавец компьютерных принадлежностей. В старшей школе она работала в пиццерии, которой управляла так называемая «мелкая мафия».Вы все еще слышите этот фон, когда она говорит. Сквернословящий, болтливый и гиперболический, Элкинс может больше звучать в Центральном Джерси, чем в Гарвард-Ярде. Она классифицирует коллег-ученых как друзей или врагов.

Кэролайн Элкинс с Гиту Ва Кахенгери, генеральным секретарем Ассоциации ветеранов войны Мау-Мау, в Найроби, Кения, 2013 г. Фотография: Нур Хамис / Reuters

После школы Принстонский университет пригласил ее играть в футбол, и она подумывала о карьере в футболе. Спорт. Но урок африканской истории направил ее на другой путь.Для своей дипломной работы Элкинс посетила архивы в Лондоне и Найроби, чтобы изучить меняющиеся роли женщин из самой большой этнической группы Кении, кикуйю. Она наткнулась на файлы о женском лагере для задержанных мау-мау под названием Камити, разжигая ее любопытство.

Восстание мау-мау издавна восхищало ученых. Это было вооруженное восстание кикуйю, потерявших землю во время колонизации. Его сторонники организовали ужасные нападения на белых поселенцев и других кикуйю, сотрудничавших с британской администрацией.Колониальные власти изображали Мау-Мау как одичавшего дикого человека, превращая его борцов в «лицо международного терроризма 1950-х годов», как выразился один ученый.

Британцы, объявив в октябре 1952 года чрезвычайное положение, атаковали движение по двум путям. Они вели лесную войну против 20 000 бойцов мау-мау и, вместе с африканскими союзниками, также нацелились на более крупного гражданского врага: примерно 1,5 миллиона кикуйю предположительно заявили о своей верности кампании мау-мау за землю и свободу.Этот бой произошел в системе лагерей для задержанных.

Элкинс поступила в Гарвардскую программу аспирантуры по истории, зная, что хочет изучать эти лагеря. Первоначальный анализ официальных отчетов показал, что это были места реабилитации, а не наказания, с уроками гражданского права и домашним ремеслом, призванными научить задержанных быть хорошими гражданами. Случаи насилия в отношении заключенных были охарактеризованы как единичные. Когда Элкинс представила свою диссертацию в 1997 году, ее посылкой был «успех британской цивилизационной миссии в лагерях для задержанных в Кении».

Но этот тезис рассыпался, когда Элкинс углубилась в свои исследования. Она познакомилась с бывшим колониальным чиновником Теренсом Гаваганом, который отвечал за реабилитацию в группе лагерей для задержанных на равнине Мвеа в Кении. Даже в свои 70 он был грозной фигурой: ростом более шести футов, телосложением, похожим на Адониса, и пронзительными голубыми глазами. Элкинс, допрашивая его в Лондоне, нашел его жутким и настороженным. Он отрицал насилие, о котором она не спрашивала.

«Для чего такая милая девушка, как вы, работает над такой темой?» — спросил он Элкинса, поскольку она вспомнила этот разговор много лет спустя.«Я из Нью-Джерси», — ответила она. «Мы другая порода. Мы немного жестче. Так что я справлюсь с этим — не волнуйся «.

Тем временем в архивах Великобритании и Кении Элкинс обнаружил еще одну странность. Многие документы, относящиеся к лагерям для задержанных, либо отсутствовали, либо по-прежнему считались конфиденциальными через 50 лет после войны. Она обнаружила, что британцы подожгли документы перед уходом из Кении в 1963 году. Масштаб чистки был огромен. Например, три департамента вели файлы на каждого из 80 000 задержанных, о которых сообщалось.Как минимум, в архивах должно быть 240 000 файлов. Нашла несколько сотен.

Но некоторые важные записи избежали чисток. Однажды весной 1998 года, после месяцев зачастую разочаровывающих поисков, она обнаружила голубую папку, которая стала центральной как в ее книге, так и в иске против Мау-Мау. Штампованный «секретно», он раскрыл систему, позволяющую сломать непокорных заключенных путем их изоляции, пыток и принуждения к работе. Это было названо «техникой разбавления».Британское колониальное управление одобрило его. И, как со временем узнал Элкинс, Гаваган разработал эту технику и применил ее на практике.

Позже в том же году Элкинс отправился в сельские высокогорные районы Центральной Кении, чтобы начать опрос бывших заключенных. Некоторые думали, что она британка, и сначала отказывались с ней разговаривать. Но в конце концов она завоевала их доверие. В ходе примерно 300 интервью она слышала показания за свидетельствами о пытках. Она встретила таких людей, как Саломея Майна, которую обвиняли в поставке оружия Мау-Мау.Майна сказала Элкинсу, что Кикуйю, сотрудничавший с британцами, избил ее до потери сознания. По ее словам, когда она не предоставила информацию, ее изнасиловали бутылкой, наполненной перцем и водой.

Элкинс раскрыл «кровавую кампанию, в результате которой были убиты десятки тысяч, возможно, сотни тысяч»

Полевые исследования Элкинса выявили истории, подавленные политикой официальной амнезии Кении. После обретения страной независимости в 1963 году ее первый премьер-министр и президент Джомо Кеньятта, кикуйю, неоднократно заявлял, что кенийцы должны «прощать и забывать прошлое».Это помогло сдержать ненависть между Кикуйю, присоединившимся к восстанию Мау-Мау, и теми, кто сражался на стороне британцев. Раскрывая эту историю, Элкинс встречал младшего Кикую, который не знал, что их родители, бабушка и дедушка были задержаны; Кикуйю, который не знал, по какой причине им запретили играть с детьми соседа, было то, что сосед был пособником, изнасиловавшим их мать. Мау-Мау все еще оставалось запрещенным движением в Кении и оставалось таковым до 2002 года. Когда Элкинс брал интервью у Кикую в их отдаленных домах, они шептались.

Элкинс вышла с книгой, перевернувшей ее первоначальную диссертацию с ног на голову. Британцы стремились подавить восстание мау-мау, введя политику массовых задержаний. Эта система — «британский гулаг», как ее называл Элкинс, — затронула гораздо больше людей, чем предполагалось ранее. Она подсчитала, что в лагерях содержалось не 80 000 заключенных, как утверждали официальные данные, а от 160 000 до 320 000 человек. Она также пришла к выводу, что колониальные власти загнали женщин и детей кикуйю в около 800 закрытых деревень, разбросанных по сельской местности.Эти усиленно патрулируемые деревни, оцепленные колючей проволокой, траншеями с шипами и сторожевыми вышками, представляли собой еще одну форму задержания. В лагерях, деревнях и других заставах кикуйю подвергались принудительному труду, болезням, голоду, пыткам, изнасилованиям и убийствам.

«Я пришел к выводу, что во время войны Мау-Мау британские войска использовали свою власть с жестокостью, которая выдавала извращенную колониальную логику», — написал Элкинс в британском ГУЛАГе. «Только задержав почти все население кикуйю из 1 человека.5 миллионов человек и физическая и психологическая атомизация мужчин, женщин и детей могут восстановить колониальную власть и восстановить цивилизационную миссию ». После почти десяти лет устных и архивных исследований она раскрыла «кровавую кампанию по уничтожению людей кикуйю, кампанию, в результате которой погибли десятки тысяч, возможно, сотни тысяч».


Элкинс знала, что ее находки будут взрывоопасными. Но свирепость ответа превзошла все, что она могла вообразить.Удачное время помогло. Британский ГУЛАГ появился в книжных магазинах после того, как войны в Ираке и Афганистане вызвали дебаты об империализме. Это был момент, когда другой историк, Найл Фергюсон, получил признание за свои сочувственные работы о британском колониализме. Ястребиные интеллектуалы заставили Америку принять имперскую роль. Потом был Баграм. Абу-Грейб. Гуантанамо. Эти противоречия натолкнули читателей на рассказы об обратной стороне империи.

Входит Элкинс. Молодая, красноречивая и фотогеничная, она возмутилась своими открытиями.Ее книга противоречит твердому убеждению, что британцы справились со своей империей и отступили от нее с большим достоинством и человечностью, чем другие бывшие колониальные державы, такие как французы или бельгийцы. И она не преминула охарактеризовать это исследование в самых грандиозных терминах: как «тектонический сдвиг в истории Кении».

Некоторые ученые разделили ее энтузиазм. Передавая точку зрения самих мау-мау, британский ГУЛАГ ознаменовал «исторический прорыв», — говорит У. М. Роджер Луи, историк Британской империи из Техасского университета в Остине.Ричард Дрейтон из Королевского колледжа Лондона, другой имперский историк, счел эту книгу «экстраординарной», значение которой выходит за пределы Кении. По его словам, это подготовило почву для переосмысления британского имперского насилия, требуя, чтобы ученые считались с колониальной жестокостью на таких территориях, как Кипр, Малайя и Аден (ныне часть Йемена).

Британские солдаты помогают полиции в поисках членов Мау-Мау, Каройбанги, Кения, 1954. Фотография: Popperfoto / Getty Images

Но многие другие ученые отвергли книгу.Ни один обзор не был более разрушительным, чем тот, который Бетвелл Огот, старший кенийский историк, опубликовал в «Журнале африканской истории». Огот отверг Элкинса как некритически впитавшего пропаганду Мау-Мау. Он утверждал, что, составляя «своего рода дело для обвинения», она замалчивала перечень злодеяний Мау-Мау: «обезглавливание и общие увечья гражданских лиц, пытки перед убийством, тела, связанные в мешки и брошенные в колодцы, сжигание жертвы живы, выколоты глаза, беременным женщинам вскрыты животы ».Огот также предположил, что Элкинс мог выдумать цитаты и поддаться фальшивым историям финансово мотивированных интервьюируемых. Паскаль Джеймс Императо затронул ту же тему в «Обзоре африканских исследований». Он писал, что работа Элкинса во многом зависела от «в значительной степени неподтвержденных воспоминаний 50-летней давности о нескольких пожилых мужчинах и женщинах, заинтересованных в финансовом возмещении ущерба».

Элкинс также была обвинена в сенсационности — обвинении, которое занимало видное место в ожесточенных спорах по поводу ее показателей смертности.Британский ГУЛАГ начинается с описания «кровопролитной кампании по уничтожению людей кикуйю» и заканчивается предположением, что «численность пропавших без вести от 130 000 до 300 000 кикуйю» является оценкой, полученной на основе анализа данных переписи, проведенного Элкинсом. «В этой очень длинной книге она действительно не приводит никаких дополнительных доказательств, кроме того, что говорит о возможности убийства сотен тысяч человек и говорит почти о геноциде как политике», — говорит Филип Мерфи из Лондонского университета. историк, который руководит Институтом исследований Содружества и является соредактором журнала Имперской истории и истории Содружества.По его словам, это испортило то, что в остальном считалось «невероятно ценным» исследованием. «Если вы делаете действительно радикальное заявление об истории, вам действительно нужно твердо его подкрепить».

Критики не просто сочли суть содержания завышенной. Они также закатили глаза на рассказ, который Элкинс рассказала о своей работе. Некоторых африканистов особенно раздражало ее заявление об открытии неизвестной истории. Это было мотивом статей об Элкинсе в популярной прессе. Но это зависело от общественного незнания африканской истории и научной маргинализации африканистских исследований, пишет Брюс Дж. Берман, историк африканской политической экономии из Королевского университета в Кингстоне, Онтарио.Во время войны с Мау-Мау журналисты, миссионеры и разоблачители колоний разоблачали злоупотребления. Берман утверждал, что к концу 60-х годов прошлого века проступки британцев были известны. К картине добавились воспоминания и этюды. Британский ГУЛАГ открыл новую важную почву, предоставив наиболее полную хронику лагерей для заключенных и тюремных деревень. Но среди кенийцев, писал Берман, реакция, как правило, была не более чем: «Все было так же плохо или даже хуже, чем я предполагал на основании более фрагментарных отчетов.

Он назвал Элкинс «поразительно лукавым» за то, что ее проект начался как попытка показать успех британских либеральных реформ. «Если в то время, — писал он, — она ​​все еще верила в официальную британскую линию относительно ее так называемой цивилизационной миссии в империи, то она была, пожалуй, единственным ученым или аспирантом в англоязычном мире, который верил в это. . »

Для Элкинса брань казалась чрезмерной. И она считает, что происходило нечто большее, чем обычные академические разногласия.Кенийская история, по ее словам, была «клубом стариков». Во время Мау-Мау женщины работали над бесспорными темами, такими как материнское здоровье, а не кровь и насилие. И вот пришел этот нарушитель из США, раскрыв историю о Мау-Мау, выиграв Пулитцеровскую гонку, получив освещение в СМИ. Это вызвало вопросы о том, почему они сами не рассказали эту историю. «Кто контролирует производство истории Кении? Это были белые мужчины из Оксбриджа, а не молодая американка из Гарварда », — говорит она.


6 апреля 2011 года обсуждение работы Кэролайн Элкинс перешло в Королевский суд в Лондоне.Толпа репортеров задокументировала реальный британский ГУЛАГ: четыре пожилых истца из сельской Кении, несколько сжимающих трости, которые пришли в самое сердце бывшей Британской империи в поисках справедливости. Элкинс шествовал с ними за пределами двора. Теперь ее карьера была в безопасности: Гарвард присвоил ей должность в 2009 году на основе данных британского ГУЛАГа и исследований, которые она провела для второй книги. Но она по-прежнему нервничала из-за этого дела. «Боже правый», — подумала она. «Это момент, когда буквально мои сноски предстают перед судом.

В процессе подготовки Элкинс преобразовал свою книгу в 78-страничное свидетельское заявление. Идущие рядом с ней заявители были точно такими же, как люди, с которыми она беседовала в Кении. Один из них, Пауло Нзили, сказал, что его кастрировали плоскогубцами в лагере для задержанных. Другая, Джейн Мутони Мара, сообщила, что подверглась сексуальному насилию с использованием подогретой стеклянной бутылки. В их случае было то же утверждение, что и в случае с британским ГУЛАГом: это было частью систематического насилия в отношении задержанных, санкционированного британскими властями. Но теперь было одно отличие.Выходило еще много документов.

Сразу после начала слушаний в британской прессе разразилась история, которая повлияла на это дело, на дебаты о британском ГУЛАГе и на более широкое сообщество имперских историков. Обнаружился тайник с бумагами, в которых задокументированы пытки и жестокое обращение с задержанными в Великобритании во время восстания Мау-Мау. The Times разместила эту новость на своей первой полосе: «50 лет спустя: британское сокрытие в Кении раскрыто».

Архив Министерства иностранных дел в Ханслоп-парке.Фотография: Дэвид Силлитоу / The Guardian

История раскрыла публике архивную тайну, которая долгое время интересовала историков. Британцы уничтожили документы в Кении — ученые это знали. Но в течение многих лет существовали ключи к разгадке того, что Британия также экспатриировала колониальные записи, которые считались слишком конфиденциальными, чтобы оставлять их в руках правительств-преемников. Кенийские власти заметили этот след вскоре после обретения страной независимости. В 1967 году они написали в министерство иностранных дел Великобритании с просьбой вернуть «украденные бумаги».Ответ? «Вопиющая нечестность», — пишет Дэвид Андерсон, историк из Уорикского университета и автор «Историй повешенных», высоко оцененной книги о войне Мау-Мау.

Внутренне британские официальные лица признали, что более 1500 файлов, охватывающих более 100 погонных футов хранилища, были перевезены из Кении в Лондон в 1963 году, согласно документам, рассмотренным Андерсоном. Однако в своем официальном ответе кенийцам они ничего этого не сообщили. «Им просто сказали, что такой коллекции кенийских документов не существует и что британцы не удалили ничего, что они не имели права брать с собой в декабре 1963 года», — пишет Андерсон.Препятствие продолжалось, поскольку в 1974 и 1981 годах кенийские официальные лица начали проводить дополнительные расследования, когда главный архивист Кении направил своих сотрудников в Лондон для поиска того, что он назвал «мигрированными архивами». Эту делегацию «систематически и намеренно вводили в заблуждение на встречах с британскими дипломатами и архивистами», — пишет Андерсон в статье журнала History Workshop «Виновные секреты: обман, отрицание и открытие« мигрированного архива »Кении».

Переломный момент наступил в 2010 году, когда Андерсон, в настоящее время выступающий в качестве свидетеля-эксперта по делу Мау Мау, подал в суд заявление, в котором прямо говорилось о 1500 файлах, вывезенных из Кении.Под юридическим давлением правительство наконец признало, что записи хранились в хранилище с высоким уровнем безопасности, которым министерство иностранных дел поделилось с разведывательными агентствами MI5 и MI6. Это также раскрыло больший секрет. В том же хранилище, Hanslope Park, хранились файлы, удаленные в общей сложности из 37 бывших колоний.

Раскрытие этой информации вызвало бурю негодования в прессе и ошеломило Элкинса: «После всех этих лет поджаривания на углях, они сидели на уликах? Ты, черт возьми, издеваешься надо мной? Это почти разрушило мою карьеру.

События развиваются быстро. В суде адвокаты, представляющие британское правительство, пытались отказаться от дела Мау Мау. Они утверждали, что Великобритания не может нести ответственность, потому что ответственность за любые колониальные злоупотребления перешла к правительству Кении после обретения независимости. Но председательствующий судья Ричард МакКомб отклонил попытки правительства уйти от ответственности как «бесчестные». Он постановил, что иск может быть выдвинут. «Даже в тех немногих бумагах, которые я видел, есть достаточно доказательств того, что, возможно, имели место систематические пытки задержанных», — написал он в июле 2011 года.

Юристы Министерства иностранных дел признали, что пожилые кенийские истцы подверглись пыткам во время восстания Мау-Мау

И это было до того, как историки получили возможность тщательно изучить недавно обнаруженные файлы, известные как «раскрытие Ханслоупа». Обычно тщательное изучение этих документов могло занять три года. У Элкинса было около девяти месяцев. Работая с пятью студентами Гарварда, она нашла тысячи записей, имеющих отношение к делу: больше свидетельств о характере и масштабах жестокого обращения с задержанными, больше деталей о том, что об этом знали должностные лица, новый материал о жестокой «технике разбавления», использованной для разрушения хардкора. задержанные.Эти документы, вероятно, сэкономили бы ей годы исследований британского ГУЛАГа. Она использовала их еще в двух свидетельских показаниях.

Вернувшись в Лондон, юристы Министерства иностранных дел признали, что пожилые кенийские истцы подверглись пыткам во время восстания Мау-Мау. Но они утверждали, что прошло слишком много времени для справедливого судебного разбирательства. Выживших свидетелей не хватило. Доказательств было недостаточно. В октябре 2012 года судья МакКомб отверг и эти аргументы. Его решение, в котором были отмечены тысячи обнаруженных файлов Hanslope, позволило передать дело в суд.Это также породило слухи о том, что в империи, которая когда-то правила примерно четвертью населения Земли, возникнет гораздо больше заявлений о колониальном насилии.

Британское правительство, неоднократно терпящее поражение в суде, приступило к урегулированию дела Мау-Мау. 6 июня 2013 года министр иностранных дел Уильям Хейг зачитал в парламенте заявление, в котором объявлялось о беспрецедентном соглашении о выплате компенсации 5228 кенийцам, подвергшимся пыткам и издевательствам во время восстания. Каждый получит около 3800 фунтов стерлингов. «Британское правительство признает, что кенийцы подвергались пыткам и другим формам жестокого обращения со стороны колониальной администрации», — сказал Хейг.Британия «искренне сожалеет о том, что имели место эти нарушения». Поселение, по мнению Андерсона, ознаменовало «глубокое» переписывание истории. Это был первый раз, когда Британия призналась в применении пыток где-либо в своей бывшей империи.


Юристы закончили борьбу, а ученые — нет. Дело Мау-Мау вызвало две научные дискуссии, одну старую и одну новую. Старый о Кэролайн Элкинс. Для историка и ее союзников одно слово резюмирует то, что произошло в Высоком суде: оправдание.Ученые жестоко обращались с Элкинсом в своих атаках на британский ГУЛАГ. Затем британский суд, у которого были все основания сочувствовать этим критикам, дал ей справедливое судебное разбирательство, которого академические круги не сделали. Вынося решение в ее пользу, суд также косвенно осудил ее критиков.

Доказательства, подтверждающие эту версию, исходят от судьи МакКомба, чье решение 2011 года подчеркнуло значительную документацию, подтверждающую обвинения в систематических нарушениях. Это «напрямую связано с утверждениями о том, что, если вы уберете устные свидетельства» в британском ГУЛАГе, «все развалилось», — говорит Элкинс.Затем раскрытие Hanslope добавило обширную документацию о масштабе и размахе происходящего. По крайней мере, двое ученых отметили, что эти новые файлы подтверждают важные аспекты устных показаний в британском ГУЛАГе, такие как систематические избиения и пытки заключенных в определенных лагерях для задержанных. «По сути, я читаю документ за документом за документом, подтверждающим правильность книги», — говорит Элкинс.

Джейн Мутони Мара, Вамбуга Ва Ньинги и Пауло Муока Нзили празднуют завершение дела ветеранов Мау-Мау в Верховном суде, октябрь 2012 года.Фотография: Бен Кертис / AP

Ее победный круг разыгрывался в обзорах, интервью и журнальных статьях. Вскоре он может достичь еще большей аудитории. Элкинс продала права на экранизацию своей книги и личной истории Джону Харту, продюсеру таких хитов, как «Мальчики не плачут» и «Дорога революций». Краткое изложение художественного фильма, над которым он работает, придает ему характер: «Путешествие одной женщины, чтобы рассказать историю колониального британского геноцида Мау-Мау. Под угрозой и отвержением коллег и критиков Кэролайн Элкинс продолжила и воплотила в жизнь зверства, которые совершались и скрывались от мира на протяжении десятилетий.

Но некоторые ученые находят некоторые аспекты истории оправдания Элкинса неубедительными. Филип Мерфи, специализирующийся на истории британской деколонизации, присутствовал на некоторых слушаниях Мау-Мау. Он считает, что Элкинс и другие историки проделали «чрезвычайно важную» работу по этому делу. Тем не менее, он не считает, что файлы Hanslope оправдывают мнение о том, что в Кении были убиты сотни тысяч людей или что эти смерти были систематическими. «Вероятно, большинство исторической критики книги все еще в силе», — говорит он.«Я не думаю, что суд действительно это изменит».

Сьюзан Л. Каррутерс чувствует то же самое в отношении собственной критики британского ГУЛАГа. Каррутерс, профессор истории Университета Рутгерса в Ньюарке, поставила под сомнение самодраматизацию Элкинса: ее рассказ о наивном отправлении в путешествие личных открытий только для того, чтобы увидеть, как чешуя падает с ее глаз. Она считает, что нынешнее «повествование Элкинса о преследовании» также звучит немного ложно. «Существует так много остракизма, на которое можно правдоподобно заявить, если вы выиграли Пулитцеровский университет и стали полным профессором Гарварда — и это на основании книги, которая якобы также сделала вас изгоем и поносила всеми и вся», — говорит она.«Если бы только все мы могли подвергнуться остракизму и довольствоваться Пулитцеровской школой и полным профессором в Гарварде».


Вторая дискуссия, вызванная делом Мау-Мау, касается не только Элкинса, но и будущего британской имперской истории. В его основе лежит серия документов, которые сейчас хранятся в Национальном архиве в результате решения Великобритании обнародовать файлы Hanslope. Они подробно описывают, как правительство сохраняло и уничтожало колониальные записи в последние дни империи.Элкинс считает их наиболее важным новым материалом, появившимся в результате раскрытия информации о Hanslope.

Элкинс думает, что все это является переломным моментом, когда историки должны переосмыслить свою область знаний.

Однажды утром этой весной я сопровождал Элкинс, когда она посетила Национальный архив, чтобы просмотреть эти файлы. Учреждение занимает бетонное здание 1970-х годов рядом с прудом в Кью, на юго-западе Лондона. Синяя нить скрепляла тонкие пожелтевшие страницы, пахнущие гнилой бумагой.В одной записи, послании министра по делам колоний Великобритании в 1961 году властям Кении и других стран, говорится, что никакие документы не должны передаваться режиму-преемнику, который мог бы, среди прочего, «поставить в неловкое положение» правительство Ее Величества. Другой подробно описывает систему, которая будет использоваться для выполнения этого приказа. Все кенийские файлы должны были быть классифицированы как «Watch» или «Legacy». Файлы Legacy могут быть переданы в Кению. Файлы Watch будут отправлены обратно в Великобританию или уничтожены. На каждый уничтоженный документ должен был быть выдан сертификат об уничтожении — в двух экземплярах.В файлах указано, что для мусоросжигательного завода было направлено примерно 3,5 тонны кенийских документов.

«Главный вывод заключается в том, что само правительство участвовало в очень хорошо организованном и систематизированном процессе уничтожения и удаления документов, чтобы оно могло составить официальное повествование, которое хранится в этих архивах», — сказал мне Элкинс. «Я никогда в своих самых смелых мечтах не представляла себе такого уровня детализации», — добавила она, говоря шепотом, но широко открыв глаза. «Я представлял это скорее как случайный процесс.

Более того: «Это происходит не только в Кении на таком уровне, но и во всей империи». По ее словам, для британских историков это «абсолютно сейсмично». «Сейчас все пытаются понять, что с этим делать».

Элкинс изложила свое мнение об этом развитии в эссе 2015 года для American Historical Review. Вообще говоря, она считает, что историки «конца империи» в значительной степени не проявили скептицизма в отношении архивов. Она считает, что факт манипуляции с этими записями омрачает многие исследования, основанные на их содержании.И она считает, что все это является переломным моментом, когда историки должны переосмыслить свою сферу деятельности.

Проблема стирания архивов занимает видное место в следующей книге Элкинса, истории насилия в конце Британской империи, примеры которой будут включать Кению, Аден, Кипр, Малайю, Палестину и Северную Ирландию. Но если ответ на ее последние утверждения является каким-либо признаком, ее аргументы снова будут противоречивыми. Те же махинации с документами, из-за которых у Элкинса широко раскрытые глаза, побудили некоторых других историков по сути пожать плечами.«Это именно то, что вы ожидаете от колониальной администрации или любого правительства в частности, включая наше собственное», — смеется Уильям Роджер Луи. «Так работает бюрократия. Вы хотите уничтожить инкриминирующие документы ».

Мерфи говорит, что Элкинс «имеет тенденцию изображать других историков империи просто пассивными и бездумными потребителями в супермаркете Национального архива, которые не думают об идеологическом способе построения архива». По его словам, они были настроены гораздо более скептически.Он добавляет, что историки всегда имели дело с отсутствием документов. Более того, история постоянно меняется, появляются новые свидетельства и новые парадигмы. Сказать, что открытие об уничтожении документа изменит все поле, «просто неправда», — говорит он. «История не так устроена».

Некоторые историки, читавшие материалы по уничтожению документов, получают картину событий, которая кажется менее оруэлловской, чем у Элкинса. Анализ свидетельств, сделанный Андерсоном, показывает, как процесс чистки развивался от колонии к колонии и давал значительную свободу действий местным властям.Тони Бэджер, почетный профессор Кембриджского университета, который следил за выпуском файлов Hanslope, пишет, что «не было никакого систематического процесса, продиктованного Лондоном».

Барсук видит в раскрытии информации Hanslope другой урок: «глубокое чувство непредвиденности». На протяжении десятилетий архивисты и чиновники министерства иностранных дел ломали голову над тем, что делать с бумагами Хэнслоупа. В Национальном архиве, по сути, говорится, что они должны быть либо уничтожены, либо возвращены в страны, из которых они были вывезены.По его словам, файлы легко могли быть уничтожены по крайней мере трижды, вероятно, без огласки. По разным причинам это не так. Может быть, это была беличья склонность архивистов. Может, повезло. Оглядываясь назад, он говорит, что примечательно не то, что документы хранились в секрете столько лет. Примечательно то, что они вообще выжили.

Эта статья впервые появилась в Хронике высшего образования.

Следите за долгим чтением в Твиттере по адресу @gdnlongread или подпишитесь на длинное еженедельное электронное письмо здесь.

А как насчет британской системы правления?

Если бы мы объясняли наше правительство британцу, мы могли бы начать с вручения ему копии нашей Конституции. Если бы он делал то же самое для нас, он не мог бы начать так, потому что у британцев нет такого базового документа. Их политическая система формировалась более тысячи лет. За это время сформировались методы законотворчества, администрирования, правосудия и сбора налогов, а также развивались отношения между государством и управляемыми.Иногда из-за споров по поводу этих отношений или разногласий между различными частями политического аппарата начиналась ожесточенная политическая борьба. Это могло привести к гражданской войне, казни или изгнанию монарха или министра; или же это может закончиться ничем более серьезным, чем записью правил, чтобы предотвратить возникновение спора по данному вопросу в будущем. Следовательно, есть отдельные части писаной конституции, такие как Билль о правах, habeas corpus и закон, определяющий отношения между Палатой общин и Палатой лордов.Тем не менее, эти законы могут быть отменены парламентом, если он того пожелает. В остальном конституция неписаная; нет всеобъемлющего документа и нет верховного суда, чтобы помешать другим частям правительства действовать на том основании, что они неконституционны. Но существует бесчисленное множество традиций, прецедентов и общепринятых договоренностей, которые связывают нас — иногда как резинка, иногда как стальное кольцо.

Современная политическая система является результатом пяти важных исторических событий.Первым было постепенное превращение парламента в орган, собирающий налоги и законодательный орган, и установление его верховенства над королем и его министрами. Вторым было развитие кабинета министров как комитета членов парламента во главе с премьер-министром, которому было поручено управлять делами страны, но всегда при условии одобрения его действий парламентом. Третьим было постепенное расширение избирательного права, чтобы позволить всему взрослому населению, сначала мужчине, а затем и женщине, голосовать за кандидатов в Палату общин.Четвертым было признание неизбранной Палатой лордов своей подчиненности в законодательных вопросах Палате общин. Пятое — это рост организованных партий с четкой и постоянной политикой, с центральным и местным механизмом для получения голосов и поддержания жизни партии в период между выборами.

В результате этих событий; Палата общин, обычно избираемая с интервалом не более пяти лет, фактически управляет страной. С 1911 г. лорды не могут изменять или отклонять какие-либо меры, принятые Палатой общин для сбора или расходования денег.Они могут отклонить дважды, за две последовательные сессии, любой другой законопроект; но если палата общин принимает его в третий раз, мера переходит к королю, который автоматически соглашается с ней, как и со всеми другими законопроектами, поскольку у него нет права вето.

Палата общин контролирует администрацию. Есть более двадцати департаментов, и у каждого есть министр в качестве политического руководителя. Большинство министров входят в состав кабинета министров. Премьер-министр выбирает их и председательствует на заседаниях кабинета министров.Но он и они несут ответственность перед парламентом, особенно перед палатой общин. Все они должны быть членами парламента, большинство из них состоит в палате общин, и теперь по правилу премьер-министр должен быть членом этой палаты. Палата общин контролирует министров тремя основными способами; задавая им вопросы в течение часа каждый день, когда заседает Парламент, и создавая проблемы, если ответы кажутся неудовлетворительными; путем отказа предоставить все деньги, о которых просит кабинет, или принять налоговые предложения, представленные ему канцлером казначейства, если ему не нравится то, что министры сделали или планируют сделать; и путем радикального изменения или даже отклонения мер, представленных для принятия Палатой общин.Любым из этих трех методов парламент может выразить свое одобрение или неодобрение министерству. Неодобрение вынудило бы кабинет либо уйти в отставку в пользу другой группы парламентариев, либо попросить короля распустить парламент, чтобы всеобщие выборы могли решить между министерством и его критиками.

Таким образом, парламентский контроль над исполнительной властью является общепринятой теорией британского правительства. Но кто контролирует парламент? Здесь действует партийная система.Настоящая линия разделения проходит не между частями или ветвями власти, а между партиями, политиками, программами и личностями. Люди выбирают вечеринку, которую они предпочитают; Говорят даже, что они выбирают премьер-министра, которого предпочитают. Партия, получившая большинство мест, доминирует в Палате общин, и из ее членов выбираются премьер-министр и большая часть кабинета министров. Министры и их ведомственные должностные лица составляют законопроекты для проведения политики партии, и их сторонники, естественно, голосуют за эти меры, так же как партия меньшинства, естественно, противостоит им.Некоторые, а может быть, и большинство сторонников — люди «да», которые добросовестно голосуют, как требуется. Другие могут быть более независимыми и критичными; но они не проголосовали бы вместе с оппозицией, если бы такое действие означало поражение их собственной партии, отставку кабинета министров или износ, стоимость и неопределенность преждевременных всеобщих выборов. Следовательно, партия власти должна поддерживать свой кабинет, возможно, критически, но лояльно. Между большинством и кабинетом должен быть компромисс, но в целом руководство и инициатива кабинета должны приниматься.Фактически это приводит к правительственному контролю над палатой общин, особенно во время кризиса или чрезвычайной ситуации.

Таким образом, шкаф является ядром системы. Премьер-министр — это центр ядра. Его обязанности, бремя и власть стали огромными в последние десятилетия войны и послевоенной дезорганизации. Он должен быть рупором своей партии во время выборов. Он называет кабинет и руководит им. Он должен быть хорошо осведомлен об основных проблемах дня и иметь общее представление о второстепенных.Он должен держать короля в курсе происходящего. Но, кроме того, он должен играть главную роль в Палате общин — вести дебаты, встречаться с нападками и планировать стратегию.

Чтобы выполнять эти многочисленные обязанности в качестве движущей силы и руководителя, он должен хорошо разбираться в спорах и хорошо разбираться в парламентских процедурах и методах. Богатство, хорошие социальные связи и образование в известной школе и древнем университете были когда-то незаменимыми, но сегодня скромное рождение — не препятствие, а высокое происхождение — не надежный пропуск в офис.Из девяти премьер-министров с 1900 года пятеро принадлежали к промышленному или деловому верхнему среднему классу, а двое родились в коттеджах бедняков. Только четверо были в Оксфорде или Кембридже. Трое вошли в Палату общин в возрасте около двадцати лет, таким образом начав молодую политическую карьеру. Почти все до того, как стать премьер-министром, занимали второстепенные посты, а затем и должности в правительстве. Таким образом, они прошли долгое и разнообразное обучение в Палате представителей, в офисе и в оппозиции, в департаментах и ​​в кабинете на Даунинг-стрит, 10.Например, г-н Черчилль вошел в Дом в 1900 году, когда ему было двадцать шесть лет. В то или иное время он отвечал за колониальные дела, внутренние дела, внешнюю торговлю, флот, боеприпасы, военно-воздушные силы и казну. В перерывах он был обычным членом и далеко не ручным. Наконец, в возрасте шестидесяти шести лет он стал премьер-министром в самый мрачный для страны час.

Премьер-министр, кабинет и палата общин — три наиболее важные части британской конституции, но три другие части требуют краткого описания.Первый — король. Георг VI — сорок пятый человек, восседающий на троне за последнюю тысячу лет. За последние три или четыре столетия королевская власть была настолько урезана, что осталась только одна важная конституционная функция. Когда премьер-министр умирает или уходит в отставку, король выбирает его преемника. Однако даже этот выбор обычно является автоматическим, потому что, если старое правительство потерпело поражение, лидер оппозиции является неизбежным преемником, а в случае всеобщих выборов лидер победившей партии, очевидно, является выбором народа, и король должен выбрать его.Все остальные его конституционные акты совершаются по совету его министров. У него есть «право на консультации, право ободрения, право предупреждать», и если он накопил знания, опыт и понимание, проведя много лет на работе, он может стать ценным советником и старшим государственным деятелем. Министры не должны прислушиваться к его советам, поскольку они ответственны перед парламентом, а не перед ним; но, по крайней мере, им придется признать, что его взгляды вряд ли будут основаны на краткосрочной партийно-политической целесообразности.

Поскольку король потерял свою старую власть, он нашел другие задачи для выполнения. Периодические показы зрелищ и церемоний связывают прошлое с настоящим, так же как и наш собственный ритуал в День Благодарения, День инаугурации; или Четвертого июля. Они удовлетворяют ту любовь к параду, великолепным цветам и упорядоченным движениям, которая играет роль в религиозном поклонении, в выпускных упражнениях или в соглашениях некоторых братских орденов. Их центральная фигура олицетворяет единство нации в человеке, а не в флаге.Король может быть покровителем благотворительных, интеллектуальных или социальных организаций, совершать поездку по Империи, закладывать камни в фундамент, ходить на крупные гонки или футбольные матчи, посещать районы, подвергшиеся бомбардировкам, или фронты сражений, и в каждой точке служить связующим звеном. нация вместе, чего не может сделать ни один избранный человек.

Этот галстук связывает больше, чем Великобританию. Когда ведущие британские колонии достигли статуса самоуправляющихся доминионов, единственной конституционной связью, связывавшей их и Великобританию вместе, было то, что они были «объединены общей верностью короне и свободно ассоциировались как члены Британского Содружества. народов.«Этот же человек был королем Соединенного Королевства, королем Канады, королем Австралии и так далее. Кроме того, он был таким же конституционным монархом в каждой столице, действуя по совету своих местных министров, которые, в свою очередь, были ответственны перед своими местными законодательными собраниями. Как недавно сказал выдающийся канадец: «Мы пошли на войну как свободный народ, добровольно борясь за свободу. Английский король Георг Шестой не просил нас объявлять за него войну. Мы попросили короля Канады Георга Шестого объявить нам войну.«Ни один британский премьер-министр не мог служить такой связью между доминионами. Австралийцы и канадцы часто сильно недолюбливали политику и лидера партии власти в Лондоне. Если и должен быть глава, приемлемый для всех и выше партийных политик, то нет никого более пригодного, чем монарх.

Большинство бриттов будет стойко защищать монархию, пока король хорошо выполняет свою работу. Попытки отстаивать республиканизм всегда терпели неудачу, потому что казалось, что это изменение ничего не даст.Но им будет трудно найти убедительные аргументы в пользу этого другого древнего института — Палаты лордов. Этому дому столько же лет, сколько и общинам, и они выросли бок о бок. Они начинались как налоговые органы; крупные землевладельцы и высокое духовенство собрались в одну группу, чтобы подумать, как они могут позволить себе выдать короля из своего кармана; представители мелких землевладельцев и горожан собрались в другой группе, чтобы решить, сколько они готовы пообещать королю из карманов народа, вернувшегося домой.Это отдельное обсуждение продолжилось, когда парламент превратился в законодательный орган.

Около 750 пэров имеют право заседать в Палате лордов; но посещаемость редко достигает ста. Некоторые из пэров являются епископами или архиепископами, но более 700 из них имеют наследственные титулы. Некоторые из них очень старые; только 50 относятся к периоду более 250 лет назад. Остальным меньше ста лет, и почти половина из них были пожалованы с 1906 года. Около человек получили титулы — лорд, герцог или что-то еще — за заслуги перед государством в качестве адмиралов, генералов. , администраторы или государственные деятели; но часто услуга оказывалась партии или партийному сундуку.После последней войны эта продажа титулов превратилась в вопиющий скандал, и с тех пор награды все чаще вручались как признание выдающихся успехов в бизнесе, промышленности, государственной службе, интеллектуальных достижениях, щедрой благотворительности и искусстве. Следовательно, пэрство больше не является главным образом собранием потомков помещичьих аристократов; это в большей степени группа людей, сделавших хорошо для себя, для государства или для человечества. За барским титулом, вероятно, скрывается бизнесмен, банкир или пивовар; но может быть выдающийся хирург, музыкант, экономист или даже рабочий лидер.

Тон Палаты лордов, вероятно, будет аристократическим и плутократическим, а ее политика — консервативной. В начале нынешнего века он отклонил предложения либералов об увеличении налогов на богатых для финансирования социальных реформ. Такое сочетание партийной политики и самообороны привело к тому, что лорды подрезали крылья в том, что касалось законодательства о вето. И все же было бы неправильно думать о Палате лордов как о не более чем пристанище глубоко окрашенных реакционеров. Он часто проявлял настоящую государственную мудрость, независимость и либеральность мысли.У ее членов нет дома избирателей, которым можно было бы угодить, поэтому они могут говорить то, что думают, а некоторые из них действительно думают хорошо и хорошо. Иногда они были защитниками личной свободы, когда палата общин паниковала и прибегала к поспешным или мстительным мерам. Следовательно, пока никого не устраивает Палата лордов в том виде, в каком она есть сегодня, британцы не могут договориться о том, что с ней делать. Многие не решатся доверить свое благополучие исключительно кабинету министров и общин. Но никто не знает, какой должна быть идеальная вторая камера, и поэтому Палата лордов продолжает собираться, чтобы неторопливо продолжать свои дела, «мало чем отличающиеся от хорошо организованных похорон», как сказал У.С. Гилберт однажды сказал, что не нужно делать ничего особенного, но делать это очень хорошо.

Наконец, есть государственная служба, орган государственных служащих многих рангов и классов, который выполняет работу правительства. За последние сорок лет британское правительство, как и наше, значительно увеличило количество дел, которые оно делает, либо в результате народного спроса, либо под давлением событий. Следовательно, государственная служба выросла в размерах, значимости и силе. Менее ста лет назад служба работала по системе трофеев и была известна своей некомпетентностью, невежеством и бюрократизмом.Потом начали наводить порядок. Комиссия по государственной службе поставила задачу найти лучших молодых умов, отбирать мужчин на жестких конкурсных экзаменах из выпускных классов в университетах, устанавливать фиксированные шкалы окладов с регулярным повышением, предлагать гарантии пребывания в должности при условии хорошего поведения. , и в целом сделать услугу привлекательной для высококвалифицированных мужчин. В результате у государства постепенно появилась группа честных и способных чиновников. Независимо от того, какая партия пришла к власти, они оставались на своих постах.Те, кто занимал высшие должности, обладали большим влиянием в качестве помощников своих политических вождей, особенно потому, что нового министра должны были обучать своему делу его постоянные руководители. Иногда о них говорят, что они не склонны к приключениям и воображению из-за их неприязни к парламентской критике и их желания перестраховаться. Но мало кто сомневался в их сочетании необычайно высокого интеллекта, компетентности и характера; и эти качества дороже беззаботного увлечения новыми трюками.

Из EM 41: Наш британский союзник (1944)

Факты и цифры Британской библиотеки

Узнайте ключевую статистику о наших коллекциях, зданиях и пользователях.

Наши коллекции

  • Наши коллекции включают более 170 миллионов предметов почти всех языков и конфессий.
  • Вместе они занимают более 746 км общей площади стеллажей, что эквивалентно расстоянию от Лондона до Абердина, и с каждым годом эта цифра увеличивается на 8 км дополнительно.Между тем наши цифровые коллекции составляют более 1 петабайта, что эквивалентно почти 3,5 годам непрерывной видеосъемки HD-качества.
  • Мы получаем копию каждой публикации, выпущенной в Великобритании и Ирландии, через обязательный экземпляр. В прошлом году мы получили более 500 000 печатных и цифровых товаров и более 100 терабайт с веб-домена Великобритании.
  • Если вы видите пять предметов каждый день, вам понадобится более 80 000 лет, чтобы увидеть всю коллекцию.
  • С момента своего запуска в 2004 году Программа архивов, находящихся под угрозой исчезновения, сохранила более миллиона рукописей, документов, фотографий, записей и других материалов, подвергающихся риску.

В наших коллекциях вы найдете:

  • материалов, начиная от Великой хартии вольностей и записной книжки Леонардо да Винчи до сегодняшних газет и веб-сайтов
  • 13,5 млн печатных и электронных книг
  • 310 000 томов рукописей: от Джейн Остин до Джеймса Джойса; Гендель к Битлз
  • 60 миллионов патентов
  • 60 миллионов газет
  • Более 4 миллионов карт
  • Более 260 000 наименований журналов, многие из которых являются цифровыми
  • 7 миллионов звукозаписей с восковых цилиндров XIX века на компакт-диски и радиопередачи
  • 8 миллионов марок
  • более 500 терабайт сохраненных данных в нашем веб-архиве Великобритании, который с 2013 года был направлен на сбор всех веб-сайтов Великобритании.

Наши пользователи

  • Более 115 000 человек зарегистрировались для использования наших читальных залов и более 9 000 стали членами Британской библиотеки.
  • Мы приветствуем 1,6 миллиона посетителей через нашу дверь каждый год со всего Лондона, Великобритании и других стран, 1 миллион из которых также посещают наши галереи. Кроме того, наши выставки в Китае посещают более 100 000 человек в год.
  • В прошлом году национальная сеть Business & IP Center поддержала 23 000 человек, чтобы начать и развивать успешный бизнес, то есть 63 человека в день.
  • 33 000 студентов и преподавателей ежегодно участвуют в программах обучения на местах, в то время как наши онлайн-ресурсы для обучения привлекли 8 миллионов уникальных посетителей только в прошлом году.

Каждый год:

  • наши читальные залы посещают более 400 000 пользователей со всего мира; вместе они обращаются к более чем 1,5 миллионам пунктов
  • веб-пользователей выполняют 6 миллионов поисков по каталогам и просматривают в Интернете почти 4 миллиона наименований.

Наши постройки

  • 10 миллионов кирпичей потребовалось для завершения строительства нашего участка Сент-Панкрас, который является крупнейшим общественным зданием, построенным в Великобритании в 20 веке.
  • Здание имеет общую площадь более 112 000 кв. Метров и занимает 14 этажей: девять надземных, пять нижних. Подвальные магазины расположены на 24 метра под землей — эквивалент восьмиэтажного здания — и достигают глубины линии Виктория, которая проходит рядом с ними.
  • Спроектированное сэром Колином Сент-Джоном («Сэнди») Уилсоном, наше здание в Сент-Панкрас было удостоено статуса памятника архитектуры I степени в августе 2015 года.
  • На нашем участке площадью 44 акра в Бостон-Спа, Йоркшир, хранится около 70% печатной коллекции библиотеки, то есть более 80 миллионов единиц хранения.
  • Наше дополнительное складское здание и здание национальной газеты в Бостонском курорте находятся между ними почти 300 км книг, журналов и газет, которые извлекаются роботизированными кранами, подключенными к каталогу библиотеки.
  • Каждый будний день грузовик перевозит для читателей более 1000 коллекционных предметов между Бостон-Спа и Сент-Панкрас.

Правда о британском стоицизме

Почему мы такие, какие мы есть | История

Правда о британском стоицизме

(Изображение предоставлено iStock / Getty Images)

Британцы, по мнению многих сторонних наблюдателей, замкнуты, подавлены, устойчивы, бесстрастны и сдержанны.Но как «жесткая верхняя губа» стала так тесно ассоциироваться с Британией?

T

Уличный дворник сидел за маленьким столиком возле рынка Лиденхолл в центре Лондона, его взгляд был прикован к большой кружке чая перед ним. Я встретил этого 60-летнего мужчину несколькими неделями ранее во время предыдущего посещения рынка.

«Снова вернемся?» — спросил он, не глядя на меня, когда я сел за соседний столик. «Да, просто для быстрого визита», — ответил я. Некоторое время мы сидели в тишине, глядя на рынок XIX века.

Рынок Лиденхолл в центре Лондона вызывает сильное ощущение викторианской истории и грандиозного британства (Источник: Tonywestphoto / Getty Images)

«Вы видели выступление Бориса вчера вечером?» — в конце концов пробормотал он. Я кивнул.

«Кровавый Ковид», — сказал он так, как можно было бы пожаловаться на шумных детей. Он слегка покачал головой — скорее из-за легкого раздражения, чем из чего-либо еще, — прежде чем допить чай и встать. «Ну что ж, лучше давай давай». Коротко кивнув в мою сторону, он исчез через большую арку на крытый рынок викторианской эпохи.

Это было очень британское взаимодействие. Сдержанный, с хорошим чувством юмора, легкий на эмоции; это был британский стоицизм в лучшем виде.

Мы все тащим стереотипы, наш извечный шар и цепь. Мы, британцы, по мнению многих сторонних наблюдателей, замкнуты, подавлены, устойчивы, бесстрастны и сдержанны. Нас классифицируют по нашей «жесткой верхней губе» — известной, но уже вышедшей из моды форме крайнего британского стоицизма — нас часто причисляют к низкорослым стоикам. Э. М. Форстер, как известно, сетовал на своих соотечественников, говоря, что они имеют «хорошо развитые тела, достаточно развитый ум и неразвитое сердце».

Но насколько все это актуально сегодня?

Британцы часто воспринимаются как сдержанные, подавленные и сдержанные (Фото: Саймон Кирван / Getty Images)

Стоицизм, уходящий своими корнями в Древнюю Грецию, возник как философия понимания боли и невзгод и способности справляться с ними. их без жалоб. И это, безусловно, правда, что в англичанах есть очаровательный стоицизм, от заезженной британской мантры «сохраняй спокойствие и продолжай» до неистовой веры в то, что чашка чая — единственно правильный ответ на кризис.

Посетители Великобритании заметят, что наш лексикон содержит удивительно широкий спектр фраз, которые воодушевляют или побуждают перед лицом невзгод. «Пролистать», «заткнись», «подтянись», «вперёд», и это лишь некоторые из них. Столкновение с невзгодами с высоко поднятой головой — опьяняющий образ для британцев. Мы тяготеем к такому стоицизму, но действительно ли мы оплот эмоционального самоконтроля, как многие думают?

Вас также может заинтересовать:
• Нация, которая любит жаловаться
• Самая упорядоченная нация в мире?
• Это самое счастливое место в Британии?

Опрос Gallup 2012 года, который оценивал ежедневную эмоциональную реакцию любого рода, показал, что Великобритания, известный оплот эмоционального контроля, находится в верхней половине эмоциональной реакции — прямо между Швецией и Грецией.Девяносто три из 151 опрошенной страны сообщили, что ежедневно проявляют меньше эмоций, чем британцы. По крайней мере, на статистической основе может показаться, что мы гораздо более эмоциональны, чем многие думают. Но чтобы лучше понять, кто мы сейчас, нам нужно начать гораздо дальше.

Четыреста лет назад образ британца сильно отличался от общепринятого стереотипа, который мы наблюдаем сегодня. В своей книге «Плачущая Британия: портрет нации в слезах» Томас Диксон описал британцев времен Шекспира как известных «потливостью, пьянством, мясоедением, гневом, насилием, простодушием и меланхолией».

Тщательно изготовленная культурная самобытность устойчивости и решимости начала проявляться во время расширения Британской империи (Источник: iStock / Getty Images)

В эту эпоху Томас Райт в своей книге 1604 г. как люди в более жарком климате, такие как испанцы и итальянцы, научились скрывать свои эмоции, в то время как более простые британцы держали свои сердца на рукаве — утверждение, которое, кажется, полностью перевернуто в сознании 21-го века.

Французская революция 1789 года была одним из первых катализаторов изменения эмоционального самоконтроля британцев. В то время как многие в Великобритании восхищались достоинствами свободы и прав человека, которые возникли в результате восстания, было ощущение, что французы потеряли контроль — они позволили своим эмоциям взять верх.

«Это был момент, когда взгляды слились воедино. «Революция выглядела как великий триумф гуманистической республиканской политики, но быстро превратилась в очень неприятную и жестокую», — сказала мне Диксон.«Это укрепило идею о том, что страсти опасны, безумны и им нужно сопротивляться».

В течение четырех лет две страны находились в состоянии войны, поскольку Франция взяла на себя оставшиеся могущественные европейские монархии во время Войн за независимость. В то время как концепция жесткой верхней губы в ее самой экстремальной форме была еще далека от истины, именно здесь британцы начали напрягаться. Радикальная социальная революция, охватившая Францию, угрожала статус-кво, и это «безумие» требовало сдержанности.

В специальном обращении к нации в апреле королева подчеркнула ценность самодисциплины и решимости во время пандемии коронавируса (Фото: Шон Гэллап / Getty Images)

Между Англией и Францией разразился четвертьвековой конфликт. достигнув высшей точки в изгнании Наполеона на остров Св. Елены в 1815 году. Когда их главный соперник ушел с дороги, была подготовлена ​​почва для быстрого расширения Британской империи в сочетании с все более строгой доктриной превосходства и эмоциональной решимости.Эта знаменитая британская самодисциплина принесла огромные завоевания и богатство, которые изменили нацию, но вместе с ней последовали эксплуатация и варварские действия.

Между 1815 и 1914 годами к Британской империи присоединилось около 400 миллионов человек и примерно 10 миллионов квадратных миль территории, и вместе с этим начала проявляться тщательно продуманная культурная идентичность. «Жесткая верхняя губа исторически была концепцией высшего сословия, государственной школы, университета, а затем военной концепции, — сказал Диксон, — жестоким, спартанским способом не показывать свои чувства и управлять миром на основе вашего превосходного самоконтроля, который перешел в угнетение и жестокость.

Чарльз Дарвин написал в своей книге 1872 года «Выражение эмоций у человека и животных , » «дикари обильно плачут по очень незначительным причинам», в то время как «англичане плачут редко, за исключением случаев сильнейшего горя».

Книги, стихи и пьесы того периода усилили этот преувеличенный стоицизм, и некоторые из самых любимых британскими произведениями XIX века прямо пропитались им. «Если» Редьярда Киплинга, «Атака легкой бригады» Альфреда Теннисона и «Invictus» Уильяма Эрнеста Хенли — все говорят о стойкости и решимости перед лицом огромных трудностей.

В Великобритании произошел определенный культурный сдвиг по сравнению с 1960-ми годами, когда начала формироваться новая, мультикультурная и эмоционально открытая нация (Джерард Пигмал / Getty Images)

Хотя такое стоическое отношение обычно ассоциировалось с мужчинами из высших слоев общества, оно стало очень популярным. более распространенный.

«Есть рабочие версии жесткой верхней губы, но они культурно отличаются. Фигура безропотной матери из рабочего класса всегда присутствовала, свирепая личность с жесткими верхними губами », — сказала Диксон.В заявлении Национального союза обществ женского избирательного права в 1914 году было заявлено, что «современная женщина должна сдерживать слезы; у нее есть работа. »

Британский стоицизм достиг своего апогея в первой половине 20 века. Страна вышла победительницей из обеих мировых войн, но была ужасно травмирована — как в социальном, так и в экономическом плане.

«После Второй мировой войны страна должна была смириться с тем фактом, что она выиграла, но при этом так много потеряла», — сказала доктор Кэтрин Эллис, профессор истории Университета Райерсона в Онтарио, Канада.«С этим связана потеря империи и, таким образом, удержание всего, что осталось — а то, что осталось, должно было быть тем, что превосходило британский народ».

Посетители Великобритании услышат широкий спектр фраз, которые поощряют или побуждают перед лицом невзгод (Фото: Николас Хольцмайер / Getty Images)

Блиц, во время которого города по всей стране подвергались бомбардировкам между 1940 и 1941 годами. Это почитаемое время для британцев и прекрасный пример этой идеи стоического превосходства.Какими бы адскими ни были разрушения, преобладающим было представление о том, что Британия сильна и отважно отбивает врага. Но это было гораздо менее радужно, чем нам показывали наши уроки истории. Во время Второй мировой войны преступность выросла на 57%, так как значительно увеличились грабежи, кража продовольственных карточек и спекуляция на черном рынке. Даже количество убийств увеличилось на 22%. Мы легко вспоминаем акты бравады и героизма; тем более темная сторона.

«Страх и горе, безусловно, присутствовали, но эти эмоции не соответствовали национальному повествованию о силе и храбрости, а также о смелых британцах,« стоящих в одиночестве »против фашизма», — сказал Эллис.Это был нарратив, который правительство, да и большая часть населения, стремились реализовать, но эта тщательно продуманная национальная идентичность стояла на шаткой почве.

В первые десятилетия после войны произошли значительные изменения, которые начали преобразовывать Британию. К 1965 году число тех, кто находился под колониальным правлением за пределами Великобритании, упало до пяти миллионов, и статус страны как мировой сверхдержавы исчез. Чтобы восполнить утерянную рабочую силу, Закон о британском гражданстве 1948 года предоставил гражданам Содружества право жить и работать в Великобритании, и сотни тысяч людей прибыли со всего мира.Новая мультикультурная Британия начала формироваться, и вместе с ней началось постепенное постепенное распутывание британских эмоций.

«В 1960-е годы произошел явный культурный сдвиг», — сказала Диксон. Постепенно жесткое отношение к верхней губе вышло из фаворита, и Британия стала все более эмоциональным местом, от гедонистической радости качающихся 60-х до гнева, наблюдаемого на пикетах в 1980-х, до отчаяния после катастрофы в Хиллсборо в 1989 году — и пожалуй, лучше всего можно проиллюстрировать национальными потрясениями и проявлением общественных эмоций после смерти принцессы Дианы в 1997 году.

После смерти принцессы Дианы в 1997 году страна пережила необычайный всплеск эмоций (Фото: Даниэль Берехулак / Getty Images)

Фактически, через год после смерти Дианы британский журналист Эндрю Марр сказал, что «Британия внезапно уставилась на себя. в зеркало и не совсем узнал лицо, оглядывающееся назад. Выражение лица больше не было молчаливым, белым и сдержанным. Диана была королевой другой страны: мультикультурной, либеральной и эмоционально открытой Британии ».

Таким образом, может показаться, что мы завершили полный круг, с ликованием сбросив свои эмоциональные оковы. Но сказать, что Британия больше не подвергается репрессиям, неуместно. Мы, несомненно, движемся к более выраженным эмоциям, но тень и бремя 150 лет, когда мы завоевали мир, а затем потеряли его все, все еще маячат.

5 апреля этого года королева обратилась к нации и напомнила нам, «что черты самодисциплины, тихой добродушной решимости и сочувствия по-прежнему характеризуют эту страну.«Нас еще раз попросили приветствовать наш« блиц »дух на благо нации. Но я задавался вопросом, как далеко может действительно зайти стоицизм в современной Британии с нашими современными дилеммами?

Покидая рынок Лиденхолл, я заметил двух мужчин и женщину у небольшого цветочного магазина, одного из немногих открытых. Я спросил их, как они относятся к жесткой верхней губе. Они сказали, что «старомодно» и «устарело». Разговор быстро перешел на Covid-19. Закрытые ставнями магазины на тихих улочках говорили о ненадежном настоящем и страхе за будущее.

Многие британцы теперь считают, что «жесткая верхняя губа» старомодна и устарела, но стереотип сдержанности и сдержанности все еще сохраняется. (Источник: Shomos Uddin / Getty Images) гладкие булыжники, истертые тысячами футов и сотнями лет истории. Вверху на рыночном перекрестке сидели серебряные драконы, украшенные Георгиевским крестом, и разглядывали империю. Между улицами низко висят цветочные гирлянды, напоминающие о праздновании Дня Победы.Это был образ, который идеально соединил старую Британию с нашим нынешним кризисом.

«Полагаю, мы только что перешли к солдатам, не так ли», — наконец сказал один из мужчин.

Мы торжественно кивнули; некоторые могут даже сказать стоически.

Почему мы такие, какие мы есть — это серия сериалов BBC Travel, в которой исследуются характеристики страны и выясняется, соответствуют ли они действительности.

Присоединяйтесь к более чем трем миллионам поклонников BBC Travel, поставив нам лайк на Facebook или подписавшись на нас в Twitter и Instagram .

Если вам понравилась эта история, подпишитесь на еженедельную рассылку новостей bbc.com под названием «The Essential List». Тщательно подобранная подборка историй из BBC Future, Culture, Worklife и Travel, которые доставляются на ваш почтовый ящик каждую пятницу.

Была ли Британская империя силой добра?

Дебаты о Британской империи раньше практически не велись за пределами академических кругов. Теперь, благодаря сочетанию социальных сетей и растущей осведомленности о колониальном прошлом Великобритании и его влиянии не только на Великобританию, но и на весь мир, эта тема поднимается на регулярной основе.

Там, где когда-то империя была источником безоговорочной гордости Британии, теперь общественное мнение изменилось, поскольку все больше и больше людей подвергают сомнению темное прошлое Британии колониализма. Но была ли Британская империя плохой, и можно ли признать некоторые из хороших достижений, осуждая плохое, когда Британия действительно правила волнами?

Решение Великобритании отменить международную работорговлю в 1807 году и объявить ее вне закона на всех своих заморских территориях в 1833 году теперь совершенно справедливо считается одним из важных действий, когда-либо предпринятых Британской империей.

Благодаря подавляющему превосходству на море Британия смогла подкрепить свои слова действиями. Для тех, кто предпочел бы, чтобы торговля продолжалась, империя использовала свой огромный флот, чтобы сделать жизнь работорговцев практически невозможной. Британская западноафриканская эскадра, например, была специально создана, чтобы ловить корабли, доставляющие рабов в колонии в Северной и Южной Америке, и за время своего патрулирования морей эскадре удалось освободить примерно 150 000 рабов.

К 1888 году, используя как дипломатию, так и силовую тактику, Британия и ее союзники практически уничтожили торговлю, и Бразилия стала последней страной, отменившей рабство в этом году.Британская империя вошла в XIX век, уступив только Португалии в качестве основной рабовладельческой нации в Атлантике. К концу века рабство было незаконным во всей Европе и Америке. Эта практика была объявлена ​​незаконной во всем мире в 1948 году, а Мавритания стала последней страной, объявившей рабство незаконным в 1981 году.

Британское присутствие в Индии простиралось с начала 17-го века до сразу после Второй мировой войны, и яростные споры о том, было ли правление империи хорошим или плохим в целом, несомненно, будут продолжаться вечно.Что-то несомненно хорошее, что действительно вышло из-за британского правления в Индии, — это запрет сутти. Сатти — это практика, при которой индуистских вдов сжигали заживо на погребальных кострах их умерших мужей.

Сначала Ост-Индская компания терпела эту практику, но протесты христианских миссионеров изменили мнение властей, и к 1829 году эта практика была официально запрещена. В течение 19 века последовали дальнейшие законы, которые укрепили закон, и к 1870-м годам эта практика была практически уничтожена.К сожалению, эта практика подняла свою уродливую голову в конце 20-го века, что привело к подавлению со стороны властей Индии в 1980-х годах.

Одним из положительных побочных продуктов империи, охватившей весь земной шар, было распространение английского языка. Сегодня английский является самым распространенным языком в мире по количеству носителей и третьим по распространенности родным языком. Это значительно упростило глобальное общение, поскольку даже те, кто не владеет английским языком, могут прекрасно владеть им, в отличие от французского или китайского.

Сегодня английский является либо ведущим языком, либо одним из наиболее часто используемых языков в таких областях, как наука, право, навигация и дипломатия, а также основным языком, используемым в Интернете. Распространение английского языка также привело к распространению английской культуры, в частности английской литературы, которая оказала длительное влияние на литературные культуры других стран, таких как США. Это также делает его весьма удобным для британцев и американцев, которые, как известно, страдают фобией второго языка, когда они отправляются в отпуск.

Как и все колонизаторы, Британия родила множество народов по всему миру. Не все из них были успешными, и некоторые из них погрузились в гражданскую войну и кровопролитие после того, как британцы собрались и уехали — иногда с неприличной скоростью. Например, в случае с Индией желание Британии отказаться от своей бывшей жемчужины в короне как можно скорее после Второй мировой войны привело к разделу по религиозному признаку и последовавшей кровавой бойне. Напряженность в некоторых бывших британских колониях сохраняется и по сей день.

Однако есть ряд наций, которые начинали как британские колонии, а затем превратились в одни из самых богатых и успешных стран на планете. Соединенные Штаты Америки, Канада, Австралия и Новая Зеландия были выкованы в огне империи, и сегодня они являются одними из самых сильных союзников и друзей страны.

Между тем, Индия в настоящее время является пятой по величине экономикой мира и быстро превращается в один из экономических центров 21 века, а такие города, как Сингапур и Гонконг, лежат в основе мировых финансов.

С началом Первой мировой войны пришел конец так называемому «Pax Britannica». Это был почти столетний период относительного мира и стабильности в Европе после поражения Наполеона и нормализации отношений с Соединенными Штатами после войны 1812 года. Стабильность Pax Britannica дала империи шанс расширить свое влияние. развивайте новые рынки и стабилизируйте торговые пути по всему миру, искореняйте работорговлю в Атлантике, подавляйте пиратство на наиболее важных торговых маршрутах и ​​распространяйте плоды промышленной революции по всей империи и за ее пределами.

Изобретение за изобретением хлынули в мир не только из Великобритании, но и из других быстро индустриальных стран, до такой степени, что в течение ста лет Западная Европа, в частности, стала неузнаваемой. Однако это быстрое продвижение в конечном итоге привело к форме войны, которую мир никогда раньше не видел, поскольку Pax Britannica был доведен до резкого и кровавого конца.

Первая мировая война 1914-1918 годов была первой механизированной войной, и бойня в промышленных масштабах затронула каждую деревню, город и город в Британии и за ее пределами.Огромный размер Британской империи означал, что она могла удовлетворить требования этого нового типа войны с почти неисчерпаемым запасом войск и материалов, и после четырех лет кровавой бойни империя вместе со своими союзниками вышла победителем. К концу войны Британская империя была разбита, но все еще стояла, в то время как Османская, Российская, Немецкая и Австро-Венгерская империи рухнули.

Британская империя была единственной воюющей стороной, которая вела всю Вторую мировую войну.От последнего человека, противостоящего нацистской тирании в 1940 году, до огненной смерти Императорской Японии в 1945 году, империя была жизненно важным винтом в военной машине союзников. Войска из Британии и ее империи сражались как на европейском, так и на тихоокеанском театрах военных действий во всех видах вооруженных сил, от канадских пилотов в битве за Британию до индийских войск, в результате чего японская армия впервые потерпела поражение в битвах при Кохиме и Имфале. 1944. Ресурсы, на которые могла опираться империя, были огромны. В конце войны служили более восьми с половиной миллионов человек из Британии, Империи и Доминионов.

Почти 400 000 никогда больше не увидят свою родину. Благодаря Соединенным Штатам, Советскому Союзу и Британской империи, и нацистская Германия, и имперская Япония увидели бы, что их планы мирового господства были значительно сорваны. Война нанесла финансовый ущерб Британии и коренным образом изменила ее статус в мире. Новые сверхдержавы США и Советского Союза перехватили доминирующее положение империи в мире, что непосредственно привело к краху самой Британской империи.Эпоха европейских империй закончилась, и Британия может получить огромную долю заслуг в их гибели, в том числе и ее собственной гибели.

Пожалуй, самым прочным позитивным наследием Британской империи стало то, что случилось с самой Великобританией. Поскольку колонии широко распространились по всему миру, многие бывшие подданные считали Великобританию « метрополией », и поэтому было естественно, что, когда их мысли обратились к созданию лучшей жизни для себя и своих семей, они обратились к их бывшему колониальному хозяину. что они путешествовали.

Некоторые, такие как вест-индусы 1940-х годов и пакистанцы, индийцы и бангладешцы 1970-х годов, были приглашены на работу и поселились в Великобритании, создавая самобытные сообщества не только в столице, но и в промышленных городах Великобритании. таких как Манчестер, Лестер, Брэдфорд и Бирмингем. Другие искали убежища в Великобритании, например, индейцы, изгнанные из Уганды Иди Амином в 1970-х годах; другие по-прежнему прибыли по экономическим и культурным причинам, например, из-за постоянного притока австралийцев, эмигрировавших в страну, которая казалась молодой, разнообразной и живой.С этими иммигрантами пришли свои собственные искусства, культуры, религии и кухни, и это привело к трансформации, которая не была воспроизведена нигде в Европе.

Благодаря империи, Британия сегодня представляет собой мультикультурный плавильный котел, навсегда измененный волной за волной иммиграции не только из бывших колоний, но и из тех из Европы, которые прибыли в Великобританию после того, как Великобритания вошла в Общий рынок в 1973 году. Конечно, не все довольны иммиграцией и тем влиянием, которое она оказала на многие аспекты британской жизни, и они расскажут вам, насколько они несчастны за тарелкой Chicken Tikka Masala, запитой несколькими пинтами Foster’s!

Кто первым написал о Британских островах?

Британские острова, спрятанные на северо-западе Европы, были заселены людьми со времен палеолита, но люди, жившие на этих островах, разработали систему письма гораздо позже, и первое местное описание островов не появилось. до англосаксонских времен, примерно в седьмом веке нашей эры.D.

Итак, кто был первым, кто написал о Британских островах и описал их жителей? Чтобы это выяснить, нам нужно посмотреть на юг — в Средиземноморский мир древних греков.

Греческий моряк по имени Пифей совершил первое зарегистрированное путешествие на Британские острова в четвертом веке до нашей эры. Он совершил кругосветное плавание над островом Британия, исследовал северные земли Европы и был первым, кто описал кельтские племена Британии, полуночное солнце, драматические приливные сдвиги и полярный лед.Вернувшись домой, он написал отчет под названием «На берегу океана» («Peri tou Okeanou» по-гречески), который широко распространился по всему древнему миру и веками читался, обсуждался и обсуждался учеными.

Связанный: Кто наследует британский трон?

Мало что известно о Пифее. Он был гражданином Массалии, греческой колонии на территории нынешнего Марселя на юге Франции, и неясно, был ли он купцом или просто джентльменом-ученым.Греко-римский историк Полибий называл его «частным лицом» и «бедняком». Но каким бы ни был его экономический или социальный статус, Пифей был умелым мореплавателем и внимательным наблюдателем.

«Мы можем судить по его трудам, что Пифей имел научное образование», — сказал Барри Канлифф Live Science. Канлифф — заслуженный профессор европейской археологии в Оксфордском университете и автор книги « Необыкновенное путешествие Пифея-Грека » (Walker & Company, 2002).

Пифей выполнил серию астрономических расчетов широты во время этого путешествия с помощью устройства, называемого гномон, который был инструментом, похожим на современные солнечные часы. Он точно оценил окружность Британских островов, то есть расстояние вокруг островов, которые сейчас являются Великобританией и Ирландией, поместив ее примерно в 4 000 миль (6 400 км), согласно Британской энциклопедии . Неизвестно, создал ли он карту на основе своих усилий, хотя в первом веке нашей эры.D. Греческий географ Птолемей, который позже составил карту Британских островов, возможно, использовал измерения и описания Пифея.

Иллюстрация, изображающая Пифея, греческого исследователя, который является первым известным человеком, написавшим о Британских островах. (Изображение предоставлено: Chris Hellier / Corbis via Getty Images)

Большинство историков считают, что Пифей отплыл из Массалии через Гибралтарский пролив (тогда известный как Геркулесовы столбы) на борту торгового корабля и совершил круиз на север вдоль западного побережья того, что сейчас является По словам Канлиффа, Португалия, Испания и Франция.(Канлифф, однако, полагает, что Пифей пересек Францию ​​по суше и использовал местные кельтские лодки для всех водных переходов.) Затем Пифей пересек Ла-Манш и вышел на берег на территории современного Корнуолла, где он описал процветающую торговлю оловом , важный товар, который был легирован медью для получения бронзы.

Пифей продолжил свой путь на север вдоль западных берегов современной Англии, Уэльса и Шотландии, где он описал жителей этой местности, кельтоговорящих людей, которых он назвал «претанни», или «раскрашенные» на древнем кельтском языке. от которого, согласно Канлиффу, произошло слово «Британия».

Некоторые ученые из Шотландии утверждали, что Пифей покинул Британию и отправился в Северное море, в конце концов наткнувшись на участок суши, который он назвал Туле, который некоторые идентифицировали как Исландию, хотя другие считают, что это относится к Норвегии.

«Нет никаких твердых археологических свидетельств того, что Пифей достиг Исландии, — сказал Канлифф, — но это не невозможно».

Пифей написал «На берегу океана», когда вернулся в Массалию. Канлифф сообщил Live Science, что до писаний Тацита и Юлия Цезаря примерно 300 лет спустя «Океан» был, вероятно, единственным источником информации о Британии и северных широтах для большей части мира.Вероятно, копии работ Питея хранились в больших библиотеках Пергама на территории современной Турции; Родос, Греция; и Александрия, Египет.

К сожалению, «На берегу океана» не сохранилось. Сохранились только его фрагменты, перефразированные или взятые из сочинений других классических авторов, таких как Страбон, Полибий, Тимей, Эратосфен, Диодор Сицилийский и Плиний Старший. Но фрагменты, которые у нас есть, значительны, сказал Канлифф, поскольку они содержат множество астрономических, географических, биологических, океанографических и этнологических наблюдений, имеющих важное научное и антропологическое значение.

«Если мы правы в отношении того, каким человеком был Пифей — с его острым, как бритва, пытливым умом — он хотел бы передать все эти новые знания», — сказал Канлифф. «Он открыл людям размеры мира».

Первоначально опубликовано на Live Science.

.

alexxlab

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *